"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Видимо, наше биополе отличается не слишком сильно или не отличается совсем… Там, внутри, бескрылые поделятся с нами всеми своими знаниями.

– Как открыть дверь? – нетерпеливо спросил Рамбай.

– Нужно произнести какое-то сочетание слов. Сейчас я уточню, – Сейна вновь наклонилась к Лабастьеру.

– Заклинание, – удовлетворенно заметил Рамбай.

Подлетев к двери, Сейна выкрикнула несколько непонятных слов, первым из которых было все то же «хеллоу». И та со скрежетом ушла вправо.

Путники подхватили Лабастьера и впорхнули внутрь.

– Что ты сказала? – поинтересовалась Ливьен.

– На языке бескрылых эта фраза означает буквально: «Здравствуйте, родители. Ваши детеныши пришли домой».

«Неуместный юмор предков», – подумала Ливьен.

Дверь позади закрылась.

Просторный коридор круто уходил вниз. Дважды вспыхивали какие-то бесформенные осветительные приспособления, но тут же с шипением гасли, по-видимому, выходя из строя. Но бабочки и без того прекрасно ориентировались в темноте.

Ливьен сразу узнала помещение, в которое они влетели, спустя пару часов. Гигантские останки бескрылого лежали именно там, где она видела их в наркотическом бреду. Путники опустились возле них. На одной руке скелета не было пальца. «Работа Первого», – догадалась Ливьен, и жуть, нагоняемая на нее этим могильником древней расы, на миг уступила радости: ее сын сейчас где-то совсем недалеко от нее, хотя между ними и непроницаемая каменная толща.

Сейна коснулась другого пальца скелета. С легким шорохом тот отделился от кисти и рассыпался в прах.

Сколько же прошло тысячелетий?..

На полу, возле головы скелета Ливьен увидела неровно высеченные на камне знаки, похожие на те, что были начертаны на «перстне Хелоу». Дент-Байан наклонился над ними, передавая зрительный образ Лабастьеру. А еще через пару секунд Сейна, узнав у думателя перевод, произнесла его вслух:

Ливьен вновь стало нестерпимо жутко. Рамбай ласково приобнял ее. Наверное, он чувствовал то же самое.

Зал был наполнен множеством предметов непонятного назначения и, конечно же, огромных размеров. Но почти все, к чему прикасались бабочки, ломалось или даже рассыпалось в ничто.

Когда они добрались до центра залы, вновь, так же неожиданно, как и у входа, появилось голографическое изображение Роберта Страйка. И он сразу принялся говорить.

Словно губка, впитывал Лабастьер знания древней эпохи бескрылых через слух и зрение Дент-Байана. Математика и кибернетика, прикладная теология, физика поля и физика элементарных частиц, астрономия и термодинамика, микробиология и химия… Это был «подарок предков». Доселе бабочки даже и представления не имели о многих направлениях науки, которыми в совершенстве овладели бескрылые.