"!Фантастика 2023-109". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Может быть, даже и больше.

– Да кто ты такой?! – Наан чувствовала, как нервная дрожь вновь охватывает ее.

– Тише. Я – друг твоего брата. Он давно разыскивает тебя.

Наан вздрогнула и еще крепче прижалась лицом к груди незнакомца.

– Свет Живого Знака стимулирует память. Никто из горожан уже никогда не забудет твое лицо. Тебя поймают… Нас поймают сейчас же.

– Я не могу!.. – в смятении повторила Наан.

– Я… Может быть, все-таки можно обойтись без… этого?

– Мы должны уйти с площади последними.

Внезапно Наан охватила слабость, она обмякла, но руки самца не поддержали ее.

– Мы будем любить друг друга, – тихо, но твердо сказала она. – Как тебя звать?

Случилось так, как и предрекал зеленоглазый. Император закончил речь, и, под аккомпанемент вновь зазвучавшей музыки тысячи тел, освещенные разноцветными сполохами объемной мозаики, сверкающей над центром площади, слились в любовном экстазе.

Его звали Дент-Харрул. И он стал первым самцом в жизни Наан. Он, а не император, как грезилось ей когда-то в Храме… И это делало все происходящее еще более нереальным, безумным.

Впервые плоть самца вошла в ее лоно, и возможно, кроме страха и обиды она смогла бы почувствовать в этот момент хоть что-то еще, если бы Дент-Харрул не шепнул зачем-то ей в затылок:

– Учти, я делаю это только для того, чтобы спасти тебя…

Эти слова погасили в ней мимолетное желание получить от близости удовольствие, и она, стиснув зубы, пробормотала:

– Я очень ценю твою находчивость…

Он больше не сказал ни слова, был ласков и сделал все, чтобы она не ощущала себя униженной. И скованность отступила. Порою, в порыве неведомой ей прежде экзальтации, Наан кричала и, забыв об осторожности, принимала такие положения, что кто-то из окружавших легко мог узнать ее. Лишь тогда самец, ни на миг не выпускавший ситуацию из-под контроля, действовал грубовато и быстро: или закрывал ее лицо пятерней, или прижимал к земле, или натягивал наверх ее блузу, или накрывал ее своими крыльями…

Иногда ей было хорошо, но лишь изредка. Болезненных ощущений она испытывала значительно больше. А еще более нестерпимым был огонь, изнутри выжигающий ее душу. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней вставало лицо Лабастьера Первого. И это пугало ее. Странное нелогичное чувство вины заполняло ее душу. И вот тогда даже боль, отвлекая ее, становилась желанной.

…Оргия продлилась до самого утра. Наан не заметила, как уснула, лежа на животе и уткнувшись лицом в траву. Осознала она это лишь тогда, когда ее разбудил Дент-Харрул:

– Вставай. Твой брат ждет тебя. Нужно спешить, пока Город спит.

Она поднялась. Все тело ныло. Огляделась. Было еще темно, но утренняя зарница уже занялась. Площадь была пуста. Пуста была и ее душа.

Наан машинально стала поправлять одежду.