"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Напряжение, каким бы незначительным оно ни казалось со стороны, для Комаровой уже было серьезным. К тому же сказалось эмоциональное состояние.

— Устала, — честно ответила она.

— Это нормально, — кивнул я. — Эта техника была мне незнакома, расскажете о ней подробнее, если вас не затруднит?

— Вы не знаете техники пряжи? — удивилась Надежда Григорьевна.

— Нет, с атрибутом льда у меня нет близких знакомых, с кем бы было можно обсудить эту теорию, — не стал скрывать я. — Я примерно представляю, какого эффекта вы добиваетесь, но не совсем понимаю как.

Комарова улыбнулась, явно почувствовав свое превосходство надо мной. Но, в принципе, именно ради этого мы и пришли на полигон — вернуть ей веру в себя. Однако и подтянуть теорию мне было полезно.

За пять минут Надежда Григорьевна смогла рассказать мне в деталях и как создает нити различной толщины, и как задает для каждой из них свои параметры. Навык у одногруппницы был небольшой — отсюда и усталость. К тому же в реальном бою применять такую пряжу сложно — враг не будет стоять на месте и ждать, пока ты навешаешь на него нитки.

Но если удалось, противника нарежет на куски, как головку сыра.

— Вас не затруднит создать небольшой полый купол, Надежда Григорьевна? — спросил я.

— Хотите попробовать? — с энтузиазмом уточнила Комарова.

— Во всяком случае — попытаюсь, — кивнул я в ответ.

За время разговора она уже достаточно отдохнула, так что на полигоне быстро выросла вылепленная изо льда полая статуэтка человека. Выглядело это практически как печать на принтере — сперва образовались ступни, затем голени и так пока корка льда не сформировала череп.

— Благодарю, — сказал я, и не прибегая к жестам, попытался сжать свое поле до толщины нити, при этом не разорвав ее в процессе.

Я умел создавать геометрические фигуры, мог придать дару практически любую правильную форму. Но здесь необходима не фиксированная жесткая конструкция, а гибкость. Так что потребовалось приложить усилия, чтобы на манекене возникла первая силовая линия.

— О! — выдохнула Надежда Григорьевна, но тут же замолчала, чтобы не сбить мне концентрацию.

Удерживать внимание на первой нити так, чтобы с ней ничего не случилось, было несложно.

Со второй тоже не возникло проблем. И первый десяток лег так, как я хотел. Однако начиная с одиннадцатой начались трудности. Самая первая наброшенная мной нить просто растворилась — слишком много приходилось держать в голове одновременно.

— Понятно, — объявил я, развеивая свои поля. — Благодарю за урок, Надежда Григорьевна. Как видите, у вас все в порядке. Вы даже меня можете поучить. А мне вот теперь придется отрабатывать эту технику, пока не отточу.