"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
В этот раз генерал позвонил заранее, и я надеюсь, это означает, что на следующем задании сюрпризов не будет. Очень уж меня расстроило, что, несмотря на заверения, что одаренных быть не должно, они внезапно присутствовали в достаточно большом количестве.
Машина вырулила на скоростное шоссе и прибавила ходу. Я прикрыл глаза, погрузившись в себя. Хоть и чувствовал, что вполне отдохнул за время сна, но короткая медитация помогла утвердиться в этой уверенности окончательно. Пьянствовать с остальными княжичами после награждения я все равно не планировал, а возможный вызов на ликвидацию тем более перечеркивал возможное участие в светском веселье.
— Приехали, княжич, — сообщил Виталя, и я поднял веки.
«Монстр» как раз въехал в ворота особняка. На крыльце меня уже ждала Кристина в окружении нескольких слуг дома, и я улыбнулся, разглядывая свою помощницу в униформе рода Романовых.
— Спасибо, Виталя, — поблагодарил я водителя, покидая машину раньше, чем один из слуг потянет руку к двери. — Всем доброго дня, у нас не так много времени, так что приступим к работе.
Меня завели в покои, быстро напоили чаем с закусками.
В итоге через сорок минут, уже одевшись в униформу с вышитым на ней гербом рода Романовых, я вновь сел в «Монстра». На этот раз водитель был другой — Витале тоже нужно отдыхать, а сменщиков хватает.
— Что ж, поехали, ребята, — велел я охраннику, и тот кивнул.
Внедорожник покатился в обратный путь к центру Москвы, а я поправил воротник и, закинув ногу на ногу, стал ждать.
Любой военный значок — и медаль, и орден — открывают новые пути для их владельца. И если раньше ко мне можно было относиться, как к богатому выскочке из Татарии, то после вручения награды я обретаю статус ветерана боевых действий.
Государь крайне не любит, когда отмеченных его царской рукой кто-то пытается унизить. Потому как грань между «я считаю вас недостойным носить эту награду» и «царь ошибся, когда вам ее выдавал» разница слишком иллюзорна, чтобы Михаил II мог позволить кому-то трепать об этом языком во всеуслышание. Критиковать царя крайне опасно для жизни.

















