Географ глобус пропил

Профессура рванула к скамейке, бросив бессмертный школьный клич: «Кто последний – тот дурак!» Но рядом со скамейкой, оказывается, начиналась хорошо укатанная горка, вокруг которой валялись куски фанеры и оргалита. Когда Служкин дошагал до скамейки, кое-кто из пацанов уже укатился с кручи, а остальные ловили визжащих девчонок и тоже спускали их вниз. Люська Митрофанова, хлюпая носом, собирала втоптанные в снег тетрадки и учебники из своего пакета. Служкин гневно внедрился в суету возле горки.

– Э-эй! – заорал он. – Ну-ка, все ко мне! Веселиться потом будем!

Но на Служкина никто не обратил внимания, как на шумящее под ветром дерево. Пацаны ржали, девчонки вопили ему:

– Виктор Сергеич, скажите им, чтоб не толкались, а-а-а!..

– Живо поднимайтесь! Всем по прогулу влеплю! – грозил Служкин.

На него налетела хохочущая Маша Большакова и укрылась за ним от Старкова, который нёсся по пятам. Старков метнулся мимо правого кармана Служкина – Маша вынырнула из-под левого локтя. Старков побежал вдоль живота – Маша спряталась за капюшоном. Несколько обалдевший Служкин наконец ухватил Старкова за шиворот.

– А урок?! – яростно спросил он.

– Блин, точно! – спохватился Старков. – Пойду наших позову!..

Через секунду на спине двоечника Безматерных он уже летел с горки. Служкин беспомощно обернулся к Маше.

– Что ж это такое? – спросил он. – А как же судоходство на Каме?

Раскрасневшаяся Маша, улыбаясь, виновато пожала плечами.

Служкин обескураженно развернулся, поплёлся к скамейке, сел, закурил и стал смотреть на затон. И опять тесно составленные в затоне корабли напомнили ему город. Служкин смотрел на надменные аристократические дворцы лайнеров, на спальные кварталы однотипных пассажирских теплоходов, на схожие с длинными заводскими цехами туши самоходок-сухогрузов и барж, на вокзалы дебаркадеров и брандвахт, на трущобы мелких катеров, на новостройки земснарядов, на башни буксиров-толкачей по окраинам, на ухоженные пригороды «Метеоров» и «Ракет». Мачты вздымались, как антенны, как фонарные столбы, а такелаж был словно троллейбусные провода.

Рядом со Служкиным на скамейку присела Маша.

– А что, Виктор Сергеевич, – неуверенно спросила она, – вам очень надо рассказывать про это судоходство?

Служкин, не глядя на неё, пожал плечами.

– Ну, расскажите мне, – вздохнув, согласилась Маша.

– Урок для тебя одной? – удивился Служкин. – Ладно уж… Иди, летай со Старковым. Я переживу.

– Расскажите, – повторила Маша и, улыбаясь, поглядела ему в глаза. – Я же вижу, как вам самому хочется…

– Ну что ж… – Служкин недоверчиво хмыкнул, откинулся назад и сладко потянулся руками и ногами во все стороны.