Географ глобус пропил

– Так заведи себе любовницу, не мучайся. – Кира в деланом недоумении пожала плечами. – Баб вокруг – только свистни.

– Ладно, хватит топтаться на моих мозолях, – устало прекратил тему Служкин.

Они замолчали, пили вино, курили и смотрели друг на друга. За окном совсем стемнело. Над верхушками сосен рассыпалась звёздная карамель. Сигарета в длинных пальцах Киры дымилась ровной белой струйкой. Сейчас Кира была очень красива какой-то равнодушной, насмешливой и доступной красотой.

– Ты знаешь, что Будкин любит твою жену? – наконец спросила она.

– Новости из Временных лет повести, – мрачно ответил Служкин. – Без меня у них бы ничего и не вышло.

– Так ты что, сам всё это подстроил?.. – Кира негромко засмеялась, глядя на него с некоторым уважением, и сказала: – Ну, я догадывалась о твоей непомерной гордыне, однако не думала, что она непомерна до такой степени…

– То есть? – удивился Служкин.

Кира глядела на него снисходительно-понимающе.

– Когда жена не дает, то чудесный способ продемонстрировать своё презрение и власть над ней – подложить её под другого. И Будкину хорошая затычка в рот. Он тебе, наверное, осточертел своими любовными победами – вот ты его и втоптал в грязь, заставив полюбить свою жену. Да и мне самой, в общем-то, мимоходом оплеуха за строптивость: не хочешь, мол, со мною спать, так и с Будкиным не дам, стерва. Одним выстрелом сразу трёх зайцев.

Служкин глубоко задумался, окутавшись облаком дыма.

– Ну, ты меня расписала, как хохломскую игрушку, – сказал он. – Я теперь сам себя в зеркале пугаться буду. Просто Макиавелли какой-то, мелкого пошиба.

Кира усмехнулась и, подняв над головой руки, сладострастно потянулась в кресле. Потом бросила недокуренную сигарету в пепельницу и встала.

– Столик и кресла отодвинь, диван расправь и застели, – велела она. – Бельё вон там в шкафу… А я приму ванну.

– Угу, – одеревенело ответил Служкин.

Кира выскользнула из комнаты, и скоро раздался шум душа.

Служкин немного посидел, потом помотал головой, потом поднялся и стал отодвигать столик и кресла, раскладывать диван, стелить постель… Когда всё было готово, он забрал обе бутылки и зачем-то понёс их на кухню.

Дверь ванной предусмотрительно была чуть приоткрыта. В светящейся щели мелькало что-то белое и округлое – это Кира принимала душ, изгибаясь, как красотка из рекламы шампуня. Служкин, как пятиклассник, некоторое время постоял у двери, затаив дыхание, потом криво ухмыльнулся и пошёл на кухню.

Когда Кира вышла из ванной, придерживая у горла расстёгнутый халатик, Служкин сидел на табуретке посреди тёмной кухни, как филин в дупле, и глядел на неё круглыми жёлтыми светящимися глазами. Кира многозначительно произнесла:

– Я пошла… А ты прими душ. Я жду.

И она грациозно уплыла в комнату.