Географ глобус пропил

Он долго раздумывал, но не отказался. Отодвинув стекло, достал книжку в блестящих обложках, лёг на пол, положив её перед собой, и стал читать. Книга называлась «Л. И. Брежнев. Малая земля. Целина. Возрождение».

Витька читал до половины пятого, а к пяти собрался и пошел в школу. Двери там были уже заперты. Витька долго ломился в них и бренчал засовом, пока в окошко изнутри не забарабанила уборщица и знаками не велела ему убираться.

Памятуя о просьбе военрука, Витька обогнул школу и через открытый вход в тир беспрепятственно проник внутрь. По безлюдным коридорам он прошёл к комнате Совета дружины и без стука приоткрыл дверь. В дружинной за длинным столом сидели и пили чай с пряниками старшая пионервожатая Наташа Чернова, Таня Ракитина, Лена Коровина, Лариса Смирнова, Андрей Безгодов, Люба Артёмова, Леночка Анфимова и Колесников.

– Можно войти? – улыбаясь, спросил Витька.

– А, Служкин, – узнала его Чернова. – Можно.

– Салют отдай, – ревниво напомнили ему. – Здесь знамя.

– А я без галстука, – пояснил Витька, расстегнул куртку и показал грудь.

– Вообще-то без галстука заходить не положено… – неопределённо сказала Чернова. – Ну ладно. Садись с нами чай пить.

Витька сел с краешку. Ему было очень неловко. За его спиной находилась дырявая скамейка со знамёнами дружины и отрядов, а заодно и со знаменем комсомольской организации школы и с флажками октябрятских групп. Рядом стояли барабаны. В шкафах лежали рулоны ватмана и стенгазет, коробки с красками, разодранные книжки, некомплектные журналы. Сверху раструбами вниз стояли горны. В простенке между окнами на обитой красной тканью тумбе возвышался бюст Ленина-ребёнка. На стенах пестрели грамоты, вымпелы, плакаты, портреты, листы с правилами и клятвами.

– Чего припёрся? – спросил Колесников, и все, включая Витьку, засмеялись.

– Узнать, берёте меня в звено барабанщиков или как, – сказал Витька.

– Ну, знаешь, Витя, сейчас, наверное, точно сказать мы тебе не сможем, – произнесла Чернова. – Ну, ребята, как вы сами решите: можно ли его взять?.. Кстати, вот, послушайте, Петров мне вчера дал стихотворение, которое Служкин сочинил про него, когда ему родители подарили на день рождения часы с микрокалькулятором…

Чернова порылась в своей сумке.

В Совете дружины все хохотали. Витька сидел скромный и гордый.

– Ну вот как его можно брать, Натка? – смеясь, спросила Смирнова. – У него всё хи-хи да ха-ха, никакой серьёзности. Как ему можно поручать?

– У него всё время какие-нибудь шуточки, – добавила Ракитина. – Он нас опозорит, он ненадёжный.

– Он всё делает по-своему, – сказала Артёмова. – Его нельзя заставить что-нибудь сделать. И ещё врёт и критики не любит.

– Ведь ты, Служкин, умеешь и рисовать, и стихи писать, а в общественной работе не участвуешь.