Географ глобус пропил

Будкин постоял, подёргиваясь от ужаса и холода, и, не выдержав, неловко, как баба через плетень, полез вниз. Он добрался до Служкина и потолкал его в бок.

– Витус, ты жив?.. – растерянно позвал он.

Служкин повернул к нему красное мокрое лицо с испуганными глазами и ошарашенно пробормотал:

– У меня в ноге что-то хрустнуло…

– Где? – забеспокоился Будкин и пощупал его ногу.

– Уй-я-а!.. – взвыл Служкин.

– П-переломчик… – заикаясь, произнёс Будкин.

Служкин перевёл сумасшедший взгляд на свою ногу.

– Не слишком ли много для одного человека? – спросил он.

На тех же санках Будкин отвёз Служкина в больницу, и там ему наложили гипс. С тех пор Служкин сидел дома, а в школе началась третья четверть.

Проснувшись, как обычно, после обеда, Служкин в мятой майке и драном трико, босиком, небритый, непричёсанный, валялся на диване и от скуки пихал костылём в живот Пуджика, развалившегося на полу. В прихожей затрещал звонок. Служкин вскочил, подсмыкнул штаны и шустро попрыгал открывать.

За дверью стояли занесённые снегом Маша Большакова и Люся Митрофанова. Служкин обомлел.

– Виктор Сергеевич, нас Роза Борисовна прислала! – затараторила Люська. – Она просила узнать, выйдете ли вы на работу в феврале!..

– Нет, – сказал Служкин и тотчас спохватился: – Да что же это я!.. Вы заходите, девочки, немедленно!.. – Обретая напор, он взял Машу за рукав шубки. – Заходите!.. Это я растерялся – то не было ни шиша, то луку мешок… Митрофанова, залетай!

Маша вошла неуверенно, нехотя, а Люська любопытно озиралась.

– Раздевайтесь, будем чай пить, – объявил Служкин. Маша хотела возразить, но он закричал: – Нет-нет! Вода дырочку найдёт! – и ловко упрыгал на костылях в кухню.

Девочки вошли в кухню, смущенно оправляя кофточки и юбки. Люська из-за Машиного плеча зыркала по сторонам, вертя головой.

– Враньё на третьей парте написано, что у меня на кухне календарь с лесбиянками висит, – сказал ей Служкин. – Рассаживайтесь.

Он неловко поднял чайник, оперевшись на костыль всей тяжестью.

– Давайте я вам помогу, – тихо сказала Маша и, не глядя на Служкина, обеими руками перехватила у него чайник.

– И не читала я, что там написано на третьей парте! – возмутилась Люська, усаживаясь. – Больно надо ещё…

Служкин облегчённо свалился на табуретку, вытянул ногу в гипсовом сапоге и костылём незаметно задвинул за холодильник стоящую на полу пустую банку из-под сливы в креплёном вине. Страдая, он несколько раз навещал подвал и проделал в алкогольно-финансовых планах Будкина внушительные прорехи.

– Вы извините меня за мой вид затрапезный, – вспомнил он.

– Ерунда, – улыбнулась Маша, тоже присаживаясь за стол.

– Ну, что там в школе новенького? Рассказывайте, – велел Служкин.

Маша задумалась и пожала плечами.