Горький квест. Том 2

А внутри, под профессией, живой человек. И страшно мне было не меньше, чем тебе. А может, даже больше.

Они обошли скамейку с картежниками по большой дуге, ступая почти по кромке воды, прошли по тропинке между соснами и оказались на улице. Да, Дуня не ошиблась, столб с оранжевой коробкой здесь стоял. Ирина перехватила ее взгляд и отрицательно покачала головой:

— Нельзя. В те времена тревожных кнопок на улицах не было.

— А если бы у нас были мобильники?

— Что же делать? Не может же такого быть, чтобы человек в случае опасности не мог вызвать полицию… В смысле, милицию. Как люди в те годы поступали?

— Никак. Сами выкручивались. Одним везло, другим — нет. Интересно, кто такой Кочубей. Не знаешь?

— Нет. Все-таки я не верю, что ты испугалась. Испуганная женщина не стала бы поднимать юбку и демонстрировать целлюлит, — заметила Дуня.

— А, это из сериала одного, в котором я снималась лет десять назад, — засмеялась Ирина. — Сама бы я, конечно, никогда в жизни до такого не додумалась, а сценаристы сочинили, и режиссеру понравилось. Кстати, когда эту сцену снимали, все сомневались, говорили, что в реальной жизни такой прием не сработает. Вот мы и проверили сегодня. Действительно, не сработал. Нас с тобой спас неизвестный герой по имени Кочубей, одного упоминания его имени хватило.

— И тот, кто это имя произнес, — добавила Дуня. — Оказывается, именно он у них главный в компании. А стоял так незаметно, молчал, даже близко не подошел. Надо же, как бывает.

— Дунечка, знаешь, чем жизнь отличается от театра? В театре главный герой больше всех остальных говорит и делает, больше времени на сцене проводит. А в жизни почти всегда главным оказывается тот, кто молчит, ничего не делает и стоит в сторонке, прячется в тени.

Интересно… Об этом можно будет подумать.

— Он назвал себя трусом, дураком и подлецом. Теперь пыхтят, пытаются сообразить почему.

— Ерунда. — Райский голосок заметно повеселел. — Ничего нового. Все мужики, если вдуматься, трусы, дураки и подлецы.

— Но это не мешает тебе использовать их и заставлять на себя работать, — заметил он, подставляя лицо приятному вечернему ветерку.

Можно было звонить по мобильному, не отходя от дома слишком уж далеко, но он ушел в сторону озера, поближе к сосновому бору. После жаркого дня так приятно было пройтись по вечерней прохладе!

— Именно: использовать и заставлять, это ты правильно подметил, — хохотнула обладательница райского голоса. — Потому что если вас не заставлять, вы так и просидите на заднице всю жизнь, не пошевелитесь.

— Не буду спорить, — миролюбиво отозвался он. — Ты имеешь право на позицию. Скажи-ка…

Он замолчал. Может, не нужно спрашивать? Но спросить очень хотелось.

— Ну? — нетерпеливо сказала женщина с райским голосом.