Горький квест. Том 2

Есть только нахальство и самоуверенность, а также глубокая убежденность в том, что все вокруг — идиоты, а уж старики и подавно, и даже не нужно особенно напрягаться, чтобы их обмануть, они с удовольствием съедят блюдо из навешанной им на уши лапши.

— Я всё сказал, — со вздохом заключил я и вместе с Назаром спустился в столовую: Надежда пообещала к перерыву на кофе испечь свежие кексы.

Всего пятый день я нахожусь в поселке и живу в этом доме, а уже пристрастился к выпечке, которой нас балует наша прекрасная повар-буфетчица.

— Что за история с песней про гостиницу? — спросил я Назара, когда мы уселись за стол в дальнем кабинете столовой.

— Да все то же, — отозвался он. — Была такая песня, там в начале поется: «Ах, гостиница моя, ах, гостиница, на кровать присяду я — ты подвинешься, занавесишься ресниц занавескою, хоть на час тебе жених, ты — невеста мне». Ну, дальше всякое такое полупереживательное, а в конце: «Я на краешке сижу и не подвинулся, ах, гостиница моя, ах, гостиница». То есть вроде бы в начале все идет в сторону страстного романтического свидания, а потом оказывается, что ничего не состоялось.

— А почему не состоялось? — полюбопытствовал я.

— «Коридорные шаги — злой угрозою», — вполголоса пропел Назар. — Ну и сомнения в истинности чувства, это уж само собой, во времена моей молодости это была модная тема. Там есть слова: «Сердце врет — люблю! Люблю! — до истерики». Вишь как: врет. Не скажу тебе с точностью, сколько в тех песнях было искреннего чувства, а сколько — ложной многозначительности, но такое уж время было… И вот Наталье это нравится. Ладно — я, со мной все понятно, я дитя той эпохи, но почему она к этим песням сердцем прикипела — объяснить не смогу. Кстати, пока не забыл…

Он встал и отошел к подоконнику, на котором стоял телефон, снял трубку, набрал номер.

— Юрочка, сынок, не сочти за труд, продиктуй-ка мне номерок, на который вчера звонил Алешенька… Ага, тот самый, который с Семеном живет… Вот спасибо!

Назар ничего не записал, и я в который уже раз подивился его цепкой памяти.

— Добрый день! — ласково зажурчал его высокий тенорок. — Меня зовут Назаром Захаровичем, фамилия моя Бычков. С кем я говорю? Очень приятно! Не будете ли вы так любезны…

Через несколько минут, когда я доедал уже третий кекс с изюмом, Назар положил трубку и вернулся за стол.

— Что и требовалось доказать, — торжествующе проговорил он. — Девочка оказалась с мозгами и врать попусту не стала, тем более что причин говорить неправду у нее нет, она не сделала ничего предосудительного, и скрывать ей нечего. Вся комбинация проста, как три копейки. Наш Цветик заприметил в кафе симпатичную девочку, подошел к ее столику и спросил, не хочет ли она заработать немножко денег.