Идеальный вальс

– Она училась говорить?

Касси посмотрела на Дори, которая взглянула и слегка пожала плечами в ответ.

– Да, – ответила Касси.

– Нормально? – об этом следовало спросить.

– Когда она перестала?

Касси снова посмотрела на сестру, и казалось, что снова прочла согласие у нее на лице.

– Два года назад, после того, как мэм умерла.

Себастьян выпрямился, испытывая чувство облегчения.

– Значит, она любила вдову Морган, и расстроилась, когда та умерла, так что ли?

Касси ничего не ответила, а отпила шоколад. Она не избегала его взгляда.

Касси посмотрела на сестру, потом ответила.

– Мэм была нормальной, хорошо к нам относилась.

Честно, но мы знали, что мы ей не дочки. Мы пахали на нее, потому что она говорила, что мы ей обязаны.

– А работали вы где?

– «Бык и хряк», мэм владела ею. Дори и я, мы делали то, что было необходимо: застилали кровати, убирали, драили, помогали на кухне, – все, что угодно.

Она посмотрела на него:

– Последние несколько лет я помогала в баре. Но не Дори. Она оставалась в рабочих помещениях, в кухне наверху.

Все стало ясно. Касси становилась женщиной, поэтому ее поставили работать в баре. Себастьян сглотнул.

Он не мог думать об этом. Она не сказала ему всего, но он знал. Надеялся, что когда-нибудь, в свое время она расскажет. Также он надеялся, что выдержит то, что она ему расскажет.

– Значит, вы не любили миссис Морган как мать. Тогда почему Дори перестала говорить после того, как она умерла?

Касси покачала головой.

– Я не знаю. Просто перестала, и все.

– В тот день, когда она умерла, или спустя несколько дней?

– В ночь, когда мэм умерла. Мэм умерла, и Дори больше не сказала ни слова.

– Слушай! – Касси со стуком опустила чашку. – Ты думаешь, я не пыталась? Ты думаешь, что просто позволила своей сестре перестать говорить, и ничего не сделала, чтобы узнать почему? Она со мной не заговорит.

Слова не скажет. Даже ничего не пишет! – лицо Касси исказилось. – Я знаю, что должна была помочь ей, но я не могу. Я пыталась, правда пыталась.

– Прости, милая, – он потянулся к ней через стол, и взял ее руки в свои. – Я знаю, что ты пыталась. Я знаю. Ты прекрасно присматривала за Дори.

Дори сидела, застыв, поднеся пирожное ко рту, пораженная вспышкой своей сестры. Через секунду она осторожно положила пирожное на тарелку, выскользнула из кресла, сконфуженно обняв старшую сестру.

Но она не издала ни звука и не попыталась объяснить. Что бы ни вызвало ее молчание, это навсегда останется загадкой.

В несчастии другого нет лекарства -

– Могу я спросить, зачем вы приехали, мистер Бемертон? – холодно поинтересовалась леди Элинор. – Я так понимаю, что приглашены были мисс Мерридью, а мистер Рейн, конечно же, ни в каком приглашении не нуждается.

– Леди Элинор, – Джайлс Бемертон изящно склонился над ее неохотно протянутой рукой.