Идеальный вальс

Она резко выдохнула и попыталась отстраниться, но пространство было слишком мало. Она запуталась среди множества висевших пальто.

– Ч-что вы, черт возьми, себе позволяете?

Ее ладони задрожали, находясь в его руках. Он ласково и нежно потер их своими большими пальцами, пытаясь успокоить ее. Леди Элинор сделала попытку освободиться, но напрасно.

– Я провожу эксперимент... с цветом.

– Я испытываю теорию вашей матушки. О цвете. Проверяю, могут ли мои мужские потребности быть подавлены недостатком ярких цветов в одежде. Созерцая все эти женские тела, облаченные в буйные яркие расцветки, мне просто необходимо успокоиться.

Поэтому я и искал тебя, – его большие пальцы не прекращали ласкать ее нежную кожу.

Она не произнесла ни слова. Тогда он добавил:

– Чтобы достичь умиротворения, мне понадобится каких-то несколько минут, вы же не должны сердиться. Ведь все ради... науки.

Молчание. Он чувствовал ее дыхание и то, как участился пульс под его пальцами.

– Что ж, пока эксперимент не закончится, о чем мы с вами будем беседовать? О, я придумал. Вы знаете, мне кажется, мой друг Себастьян Рейн ухаживает за вами.

Она поколебалась с ответом:

– А вы в курсе, что он не испытывает к вам никаких чувств?

Казалось, молчание длилось вечность прежде, чем она ответила:

– Да. И я не возражаю.

Джайлс сжал ее сильнее. Ему захотелось хорошенько встряхнуть Элинор, но он заставил себя произнести очень мягко:

– А должны были бы. Каждая женщина заслуживает того, чтобы ее любили.

Он замолчал, и когда она ничего не ответила, спросил:

– Нет, – прошептала она в отчаянии. – Любить – это так не... Рационально.

– Бог мой! Конечно, нерационально!

Он снова замолчал.

Молчала и она.

– Так значит... вы ничего не имеете против того, что единственная причина, по которой Себастьян намерен жениться – это долг перед своими сестрами?

– Долг для большинства людей – это тяжелый труд. И я восхищаюсь его преданностью своим обязанностям. Вот это как раз Рационально.

– Неужели? Могу поспорить, что в вас полно Рациональных качеств. Я прав?

– Я так же готов поспорить, что за всю свою жизнь вы никогда не совершали необдуманных поступков, так?

– Не могу припомнить ничего подобного. Я уже сказала, что меня восхищает приверженность своему долгу, – сказала она холодным и сдержанным тоном.

Но в голосе слышалась легкая дрожь.

– Себастьян – это человек, который посвятил всю свою жизнь исполнению своего долга.

– Тогда мы должны подойти друг другу, разве нет?

– Это отвратительно – заниматься любовью из чувства долга!

– Вам обязательно надо быть таким грубым?

– Да. Я же распутник, вы забыли? А мы верим, что долг – плохая замена любви.

– Долг выдерживает испытание временем. Любовь – нет.

– Возможно.