Искусство управлять людьми

И вообще она как-то вдруг стала выглядеть на свой возраст. То ли дело было в отсутствии косметики, то ли во внутреннем состоянии.

— Вообще-то он бросил тебя.

— Какая ты бессердечная, дочь, — мама села на многострадальную скамеечку в прихожей.

— Я не бессердечная, я — объективная. Разве не этому ты нас учила всю жизнь?

— Я не учила вас быть жестокими.

— В принципе, да. У нас просто не было примера, на котором мы могли бы научиться сочувствию.

— Маша, как ты можешь… — медленно и тихо, словно, через себя, проговорила мама. — Я надеялась на понимание…

— Я тоже, — вырвалось у Горской.

— Ты разорвала отношения с Валерой ради этого спортсмена? — спросила она через минуту.

— Разве это имеет значение?

Гостья грустно улыбнулась:

— Значит, да. Знаешь, моя мама часто говорила, что яблочко от яблоньки недалеко падает. — Да, вот оно, началось то, чего так боялась Маша. Нравоучения. — Но не думала, что этой «яблонькой» окажусь я сама, — неожиданно закончила мама. — Что, удивлена? Да, и ты, и Женя пошли по моим стопам по части выбора пары.

— Я была уверена, что папа был… — Горская задумалась над формулировкой, — у тебя единственным.

— О нем и речь. Наш брак был вопиющим мезальянсом. — Маша потрясенно уставилась на мать. Ничего себе — мезальянс! Член-корреспондент РАН. Ей что, нобелевский лауреат был нужен? — У тебя есть, что выпить? — Видимо, на лице дочери отразилось отношение к вопросу, и мама продолжила: — Не бойся, я не собираюсь спиваться. Это в качестве атрибута для откровенного разговора. Или к столу не пригласишь?

Как же тут не пригласишь?

В шкафчике обнаружилось вино, которое когда-то — в прошлой жизни, практически, — принес Андрей. Как насмешлива порою бывает судьба!

Пригубив напиток и глядя в бокал, на дне которого покачивалась рубиновая жидкость, мама начала:

— Ты знаешь, мы поженились рано, — Маша кивнула. — Это был вынужденный брак. Резиновые изделия советского производства были… — Мама поморщилась, — не слишком надежны. Когда я поняла, что беременна, это было как гром среди ясного неба.

— Папа не хотел жениться?

— Нет, Петя предложил выйти за него, как только я всё рассказала.

— Тогда в чем проблема?

— Маш, он был красавцем и душой компании. Песни под гитару, сирень в окно, ожидания у подъезда… Всё как в кино. — Мама улыбнулась воспоминаниям грустной улыбкой. — Кто бы смог устоять? Разумеется, я влюбилась. Но замуж… Маша, я только поступила! У меня были замечательные перспективы. Я не планировала замуж. Тем более — за Петю Горского! Когда родители узнали, они были просто в шоке.

— А чем был плох папа? — не поняла Маша.

— Сын фельдшера и шофера из захолустья. И я — интеллигентка в третьем поколении, дочь преподавателей вуза. Отец настаивал на аборте.