Искусство управлять людьми

У нее были подозрения, что «мужские радости» заключались в том, чтобы увильнуть от процесса развлечения горячо любимой «дочи», которая особенно горячо любилась на расстоянии.

Лиза покрутилась с Асей на руках, обменялась с золовкой парой нейтральных реплик и тактично растворилась в недрах квартиры, оставив Горских на кухне с их семейными неурядицами.

Евгений, не заморачиваясь пустыми вопросами, налил себе и сестре чаю, поставил на стол вазочку с колечками сушек, а потом, зависнув на секунду, распаковал вынутую из шкафа пачку нормального печенья.

— Для Наськи берем, — кивнул он на сушки, — и сами как-то пристрастились.

Они молча пили чай, и Маша никак не могла придумать, с какой стороны начать разговор.

— Ты, наверное, про отца с мамой хочешь поговорить? — по-мужски прямолинейно спросил Женя. Маша кивнула. — Порицаешь? — Она пожала плечами. — И правильно. Жизнь — штука сложная, в ней по-разному бывает.

— А ты его одобряешь?

— Как бы, наша мама и моя мама тоже, и в отношении нее отец повел себя как свинья, что говорить. Но чисто по-мужски я его понять могу.

— Что на молодую потянуло?

— Что он не стал отправлять любовницу на аборт. И его желание осознанно почувствовать себя отцом я понимаю. Знаешь, родись у меня Аська в девятнадцать, вряд ли я бы в ней увидел что-то, кроме мелкого вопящего комочка. И даже в двадцать девять. У нас, мужчин, на гормональном уровне родительские инстинкты не встроены.

— Поэтому можно было на нас рукой махнуть!

— Машуль, ты это… не завирайся… Когда это отец на нас рукой махал? Выходные он, да, предпочитал на работе проводить. В лаборатории понедельник начинался в субботу. Но когда бывал дома, он и модели со мной, помню, клеил, и тебе на ночь сказки рассказывал. Они у него, правда, были специфические. Про атомы, электроны и лазеры, но уж как умел. — Женя развел руки. — А помнишь, он тебя на двухколесном велосипеде учил кататься?

— Так стоило тебя отпустить, ты сразу на бок падала и реветь начинала. Но он старался. А помнишь, мы в Москву летали? В зоопарк ходили? А там шимпанзе в клетке сидел, и так флегматично жевал соломину и каждые две минуты локтем в дверь колотил, типа: «Вы кормить нас вообще собираетесь?!»

Странно, но перед глазами Маши вдруг всплыли эти яркие картинки. Мартышки, выпрашивающие у зрителей подачки. Первый шаг по эскалатору в метро. Первый встреченный на улице негр. Успокаивающий голос отца, и извиняющийся — матери, которая пыталась замять международный скандал. Где-то же хранились все эти воспоминания? Ни капли не потрепанные, совсем как новые.