История злодейки

И можно вообще ему эту свободу давать? Не совершу ли я колоссальную ошибку, помогая такому существу, как Ян, освободиться?

— Я могу подумать? — сдавленно сглотнула я, поднимая глаза в нерешительности и сомнении. Ян иронично покачал головой.

— Сожалею, но вопрос щекотливый, и много времени дать не могу. Но, так и быть (помни мою доброту), дам тебе немного времени, но из этой комнаты ты не выйдешь, пока не определишься с решением. А пока, в качестве доброй воли и проявления благосклонности, мы можем поговорить. Спрашивай что хочешь, я отвечу.

— Лимит на вопросы есть? — мрачно уточнила я, не спеша радоваться перспективам и чужой доброте.

— В этот раз нет. Мы ограничены лишь во времени, — великодушно заметил он и слегка сместился, приготовившись к долгому разговору.

Прикусила губу в нерешительности, стараясь из вереницы вопросов, вытянуть наиболее важные.

— Что это за артефакт и чем он так важен для Паука? — задала я первый вопрос, чувствуя, как меня слегка потряхивает, то ли от нервов, то ли уже от холода в остывшей воде.

Заметила, как Ян слегка нахмурился, понаблюдав за мной немного, а после положил ладонь на медную стенку ванны, и вода в ней моментально нагрелась до приятного горячего состояния.

— Не за что, — усмехнулся Ян, когда я не смогла удержаться и опустилась в воду глубже, согревая уже замерзшее тело. — Относительно твоего вопроса… — начал он, а после задумался, словно решал, как лучше ответить, и не легче ли послать меня лесом. — Наверное, стоит начать с самого начала, — задумчиво заметил он и слегка прошелся пальцами по водной глади, посылая рябь по поверхности. — Ты бы удивилась, но когда-то Улссон был другим, — слабо улыбнулся Ян и слегка улыбнулся, на мой скептичный взгляд. — Его трудно назвать святым человеком, но все же, он мало чем отличался от остальных людей. Себастьян был счастлив и доволен жизнью, даже не помышляя о власти и политике. Она была ему даже не интересна.

— Что изменилось? — задала я вопрос, когда пауза затянулась. Я же все пыталась представить Себастьяна в другом амплуа, в другой жизни… другим. Но не выходило. У меня он стойко ассоциировался именно с конченым поддонком и никак иначе. Я отказывалась видеть в нем просто человека со своей жизнью, прошлым и будущим. Для меня он — мразь, которую я отчаянно ненавижу. И мне этого довольно!

— По глупой случайности он в один день лишился семьи, — поднял Демьян на меня жесткий взгляд, а я вздрогнула. — Одна маленькая, глупая, но непростительная ошибка, которая стоила ему ребенка и беременной жены. Случился пожар в одном из ангаров. Кто-то говорил, что это был поджог, другие, что случайность, но это ничего не меняет, ведь в итоге погибли родные Себастьяна.