История злодейки

Хуже то, что даже присутствие Ванессы больше не могло действовать на Костаса отрезвляюще. И с каждым прикосновением супруга, я понимала, что невольно стала для него подобно наркотику и дурману. И это пугало.

Было бы терпимо, влюбись он в меня. Было бы решаемо, подари он мне свое сердце. Но я стала… или становлюсь одержимостью, что ни в коем случае не может быть хорошо. Одержимые люди — страшный народ. В своей одержимости они способны зайти далеко. Гораздо дальше, чем могут позволить нормы морали и чувства собственного достоинства. И не имеет значения, чем именно одержим человек: наркотиком, идеей, вещью или… другим человеком. Последствия всегда будут страшны и непредсказуемы. Мне ли не знать? Я на такого же помешанного вынужденно работаю…

И, честно признаться, я в растерянности. Я не знаю, как остановить это, не оттолкнув от себя короля, что в моем случае — будет смерти подобно. В буквальном смысле. Если Паук решит, что я не приношу пользы, итог мой будет печальным и закономерным. Потому просто поставить мужа на место я не могу, а легкой игрой боюсь только усугубить положение. Проклятье! Меня учили соблазнять! Соблазнять!!! До того я умела лишь отшивать и ставить зарвавшихся хамов на место (опыт с Кириллом не в счет, так как и опытом его назвать сложно, и в конечном итоге я ему все же сдалась). Как поступать с матерым, опытным и властным мужчиной, который в любой момент может не только потребовать с меня законного выполнения супружеского долга, но и решить мою судьбу даже своими руками? Это так же страшно.

Страшно до паники — вновь быть лишь ведомой, понимая, что моя жизнь опять ускользает из моих рук, и теперь зависит еще от кого-то, но не меня.

Это страшно и… невыносимо. Это просто НЕВЫНОСИМО! Я отказываюсь вновь быть жертвой. Жертвой собственного брака — в том числе. Я уже знаю, что хищник в лице Костаса умеет и… желает подчиняться. Он доказал мне это и мою власть вчера в том пустующем кабинете. Что же, выбор у меня небольшой: раз не могу обрести контроль над собственной жизнью, у меня не остается выбора, кроме, как играть другими.

Приободрившись, я смогла улыбнуться супругу на его очередной комплимент, а после более осмысленно окинула гостей за столом взглядом. Взгляд наткнулся сначала на Уллсона, который, словно почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня, а затем прищурился, но приподнял бокал и отсалютовал им в мою сторону. Расплылась в восторженной улыбке и бодро отсалютовала названному «отцу». Как он на это отреагировал — не знаю, а вот Костаса это умилило.

— Я пообщался с лордом Улссоном сегодня утром, Виктория, — сообщил Костас, что заставило меня более внимательно посмотреть в лицо супруга. — Поразительного ума мужчина, — довольно прищурился супруг, имея в виду моего опекуна.