История злодейки

 — Это моя страсть к нашим беседам, — по-доброму улыбнулся мне Костас, заставив удивленно моргнуть и недоверчиво замереть. — Я тоскую по нашим беседам и той легкости, которой сейчас нет. Мне жаль, что я не смог стать вам тем другом, которого вы желали и заслуживали. Но одной дружбы мне мало, Виктория. Только не с вами, — грустно улыбнулся он, словно извинялся за то, что контролировать не мог.

— Мне тоже жаль, — согласилась я, ощущая натуральную и искреннюю горечь сожаления. — Ведь к большему с вами не готова — я, — добавила я строго.

— Я помню, — с готовностью кивнул Костас. — Потому и предлагаю взять временное перемирие. Хотя бы на эти полчаса притвориться всего лишь друзьями. Мне бы этого хотелось.

— Это что, новая тактика моего соблазнения? — с веселой усмешкой, задала я вопрос.

— Может быть, — тихо хохотнул мужчина. — Это работает? — в тон мне и с притворным коварством в голосе, спросил супруг.

— Может быть, — сдерживая смех, кивнула я. — Но вам повезло, что эти полчаса мне занять все равно нечем, так, почему бы не попробовать? — миролюбиво улыбнулась я, с тоской понимая, что расслабляться не имею права. Потому, продолжаем играть, господа! Спектакль продолжается!

— Не слишком ли фривольно? — с участливым видом посмотрела я на то, как король устраивает мне мини-стриптиз.

— Я скромен, как никогда! — с веселым возмущением заметил Костас, отбрасывая шелковый шарф на кресло, на котором уже покоился сюртук, белоснежный жилет и манишка. Теперь король брался за рубашку. — В конечном итоге все должно быть достоверно. Как-никак, я буду идти после сеанса любви и страсти.

— С женой, изображающей бревно, — напомнила я с веселым задором и фыркнула на обиженный голубоглазый взгляд. — В таком варианте было бы достаточно расстегнуть пояс брюк и выпустить рубашку. Но это на ценителя, — не смогла я сдержать замечания и весело засмеялась от взгляда полного укора. — Если серьезно, мне страшно представить, в каком неподобающем виде вы гуляете после ваших «сеансов», если для вас даже подобный вид — скромен.

Костас серьезно так призадумался, замолчал, заставив меня выразительно выгнуть бровь и скрыть усмешку в бокале разбавленного вина.

— Мое замешательство связанно с другим, миледи, — оскорбился король, а я отставила бокал, готовая внимать и стыдиться своих поспешных выводов. — Просто сейчас осознал, что с момента, как занял трон, кажется, больше не выбегал посреди ночи из покоев женщин.

— Вот, как? — усмехнулась я. — Сил для побега не хватало, и решали оставаться с ночевкой? — ехидничала я, пользуясь выделенной передышкой.

— Нет… — задумчиво покачал он головой. — На самом деле… с момента, как я занял трон, надобность в том, чтобы пробираться в покои к женщинам исчезла — они сами приходили.