История злодейки

Хотя я откровенно не понимала, почему он рассуждает об этом так спокойно, решила довериться Яну, как всегда. И не прогадала, потому что вечером обнаружилось, что спать мы собрались веселой компанией: я, король и мой бешенный кот, который лег между мной и мужчиной и угрожающе шипел на Костаса при любом неловком движении того в мою сторону.

Сохраняя иллюзию безмятежного сна, я отчаянно сдерживала смех, когда король тихо матерился и обещал этого мохнатого скота утопить, но в очередной раз заработал лишь глубокие царапины на руке и сдался. Я же спокойно уснула, уверенная, что мой сон и достоинство сберегут не хуже, чем мог бы сторожить Цербер.

С той ночи откровений Ян неуловимо изменился. Ничего кардинального, но чувствовалось, что он закрылся сильнее прежнего, вновь забыв все намеки на излишние эмоции. Сейчас он был все там же Демьяном, с которым я познакомилась пять лет назад: холодный, надменный, циничный и бесчувственный. Даже без малейших попыток прикоснуться ко мне без лишней надобности. Я старалась успокоить себя тем, что более не имела возможности уединиться ни днем, ни ночью. Потому не то, чтобы поговорить, я даже не видела его эти дни в образе человека. И все же… сколько бы я себя не уговаривала, сколько бы не искала оправданий, понимала, что тоскую. Тем труднее было сохранять невозмутимость от понимания того, что у меня осталась всего неделя до оговоренного срока, после которого… мне страшно думать о том, что произойдет потом.

Сейчас я сидела на стуле, пока моя новая служанка расчесывала мне волосы перед сном, и молчаливо размышляла над своими нерадостными перспективами. В этот момент в шатер вошел король, окинул меня тягучим взглядом, от которого я невольно напряглась, но краснеть себе запретила.

— Ты свободна, — коротко произнесла я, даже не посмотрев на девушку, которая покорно отложила щетку для волос, присела в реверансе, а затем спешно удалилась. Вновь колыхнулась тревога и сожаление за судьбу Милы. — Вы сегодня рано, ваше величество, — беря в руки щетку самостоятельно, попыталась я быть невозмутимой и спокойной. С той гривой, которая у меня отросла за последние пять лет, управляться самостоятельно было очень сложно. Но я не унывала, предпочитая отвлекаться на войну с волосами, нежели на мужчину, который стал неторопливо раздеваться. А кота, тем временем, где-то носит неладная. Постаралась скрыть свою нервозность, хоть и понимала, что получается так себе.

— Охота удалась, — без тени гордости произнес супруг, откидывая красноречиво окровавленную куртку в сторону. — Добычу словно кто-то загонял, и она сама шла к нам в руки… — поведали мне, что шевельнулось в душе подозрением. — Я не видел смысла задерживаться больше, чем того следовало. Свою добычу я уже получил.