История злодейки

 — Для чего мне это делать? Чтобы вы, в конечном итоге, убили короля, используя меня, как свою марионетку, и управляли Мидлхеймом? А когда упрочнитесь в управлении, как сделали с настоящей принцессой, устраните и меня, управляя королевством самостоятельно?

— Для начала дождусь, когда ты забеременеешь, а после убью короля, — наставительно произнес Улссон, с мерзкой улыбкой. — А когда родишь — тебе придется сильно постараться, чтобы я решил сохранить тебе жизнь. Потому лучше не зли меня, дрянь! Осталось совсем немного до достижения моей цели, которую я преследовал пятнадцать лет! И ты не помешаешь мне! Никто не помешает! — Заорал он, выхватил ближайший факел и прикоснулся им к контуру рисунка на полу, который вспыхнул ярким, но невысоким пламенем. Ян осмотрелся и оскалился, но ничего не предпринял, выжидая.

— Вы — монстр! — рычала я, срываясь на крик и искажая черты лица в нескрываемой ненависти и злости.

— Иначе что? — с вызовом сложила я руки на груди и вздернула подбородок. — Натравить своего цепного пса на меня уже не получится. Вы отдали четкий приказ, и пока артефакт у вас, он меня не тронет. Похоже, в этот раз придется марать об меня свои ручки самостоятельно, чтобы я заткнулась, — ядовито шипела я, с удовольствием наблюдая, как багровеет зарвавшийся фанатик.

— Я давал тебе шанс. Теперь не вини меня за то, что произойдет, — послал он мне угрожающую улыбку, а затем щелкнул в воздухе пальцами и указал на меня. — Убить, — отдал он короткий приказ своим стражникам. Себастьян победно усмехнулся, смотря на меня снисходительно и с мрачным превосходством. Вот только я вместо того, чтобы устрашиться, широко оскалилась, а после глумливо хохотнула. На недоумевающий взгляд мужика, чье распоряжение так никто и не отправился выполнять, я просто молча указала пальцем за его спину. Обернувшись, Улссон увидел, как по веревкам с бреши в своде пещеры спускаются королевские гвардейцы и убивают немногочисленную охрану Паука, а сам король, что незаметно подплыл по воде, сейчас отбрасывал от себя бездыханное тело с разрезанной им глоткой.

На Улссона Костас смотрел с выразительной ненавистью и жаждой убийства, что заставила Себастьяна попятиться.

— Демьян! — по привычке взвыл Паук, забыв про один такой значимый нюанс: при нашем появлении, Паук намеренно поймал Демона в ловушку, который сейчас, услышав зов хозяина, попытался пробиться сквозь контур, но не смог и яростно зарычал, несмотря на торжество и злорадство, что таилось в глазах.

— Ну и кто теперь в ловушке? — уточнила я, довольно прищурившись, когда Паук попытался отбежать, но гвардейцы преградили ему дорогу, заставив его отступить ближе к центру площади.