Иудея Христа. Рождение новой веры

Он обвинял христианских переписчиков в откровенной фальсификации евангелических текстов: «Они, – утверждал он, – трижды-четырежды, множество раз изменяют первоначальный текст Евангелия, переиначивают его до тех пор, пока не получат возможность увернуться от всех возражений» (Henry Chadwick, Origen’s “ContraCelsum”, Cambridge: The University Press, 1953, 2.27).

Искажения текстов можно разделить на две основные категории: случайные и умышленные. Как правило, многочисленные описки, ошибки, пропуски слов и даже целых фраз носили непроизвольный характер и объяснялись профессиональной неподготовленностью первых переписчиков.

Куда более серьезными являлись умышленные изменения в новозаветных произведениях. Но что, собственно, изменяли переписчики? Прежде всего они старались сделать так, чтобы сторонники раннехристианских ересей не могли ссылаться на Евангелия для обоснования своих взглядов. Например, имея в виду гностиков, переписчики вносили в тексты такие добавления, которые подчеркивали, что Бог-Отец Иисуса и Бог иудеев – Создатель нашего мира представляют собой одного и того же единого Господа. В то время это было очень важно, так как гностики утверждали, что существуют по меньшей мере два Бога: один – главный, творящий только добро, он же Бог-Отец Христа, а второй – божество более низкого уровня, то, что создало наш полный зла мир, которое, собственно, и является Богом гнева и мщения из Ветхого Завета.

Второй по значению ересью были эвиониты и те, кто видели в Иисусе только человека, отрицая в Нем всякую божественную природу. В библеистике подобные взгляды называют адопционистскими (от английского слова «adoption» – «усыновление»), так как их сторонники считали, что Бог «усыновил» Иисуса и сделал Его Мессией лишь при крещении у Иоанна Крестителя.

Пытаясь выбить почву из под ног адопционистов, переписчики делали вставки, утверждавшие, что Иисус не только Сын Человеческий, но и Сын Божий, а поэтому обладает как человеческой, так и божественной сущностью. Точно так же переписчики пытались противодействовать сторонникам докетизма, полагавшим, что воскресший Иисус был всего лишь видимым духом. В этом случае они старались подчеркнуть в Евангелиях, что воскресшего Христа можно было «осязать» и даже вложить пальцы в Его «раны от гвоздей», более того, Он ел пищу вместе со всеми. Такие изменения текстов позволяли успешно бороться с еретическими учениями, но они, безусловно, искажали слова авторов Евангелий.

Еще одной богословской проблемой того времени был догмат о непорочном зачатии. Многие христиане, те же адопционисты, считали, что Иисус родился так же, как и любой другой человек. И сегодня мы знаем, что у них были все основания так думать.