Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

Это, так сказать, бескровный вариант пырьевского лукавства. Но бывали случаи, когда Иван Александрович, отстаивая Союз, иногда и переступал грань. Впрочем, тут надо понять, что он искренне какие-то вещи в современном кино, в молодом кино того времени не принимал, они не были ему близки. Когда Андрей Кончаловский снял «Первого учителя», Иван Александрович (а это было уже накануне его ухода из Союза) бросил такую реплику: «Ну что, хорошая же, добрая повесть у Чингиза, а он сделал такой жестокий, тяжелый фильм». (Потом-то я узнал, что Пырьев сам очень хотел ставить фильм по Чингизу Айтматову.

)

В кулуарах, не для публики, он признавался, что не может принять и «Заставу Ильича» Марлена Хуциева. Кстати, он очень тщательно скрывал свои пристрастия перед начальством. У меня такое ощущение, что он очень не любил функционеров, боялся их, подозревал в каких-то каверзах, пытался оградить от них и Союз, и членов Союза, и фильмы. Не всегда это ему удавалось. Я все время вспоминаю 1962 (а может быть, 1963) год, собрание кинематографистов в МГК КПСС под руководством Егорычева. Главный повод сбора, конечно же, «Застава Ильича».

Ну и подверстали еще несколько идейно слабых картин, в частности, «Утренние поезда» Ф. Довлатяна и Л. Мирского. Кинематографисты каялись, объяснялись, а Егорычев на всех орал. И. А. Пырьев выступил не лучшим образом. Он по сути сдал Хуциева. Но ведь не самосохранения ради, а для того, чтобы успокоить партию в том, что Союз стоит на «здоровых позициях».

В те же годы Пырьев вынужден был провести акции, я бы сказал, не красящие Союз. ЦК дал задание в критической тональности провести обсуждение фильмов по сценариям Василия Аксенова «Мой младший брат», «Коллеги», «Когда разводят мосты».

Особенно партийное начальство окрысилось на фильм А. Зархи «Мой младший брат».

А вторая проработка, организованная Союзом, была связана с картиной Ю. Райзмана «А если это любовь?». Открывал обсуждение С. И. Юткевич, запинаясь и объясняясь в любви к авторам, топил, продавал фильм. Зал безмолвствовал. Своеобразные переходы грани дозволенного у Ивана Александровича стали случаться в последние два года его пребывания во главе оргкомитета Союза кинематографистов.

Думаю, что тут сыграла роль последовательная нелюбовь Хрущева и его аппарата к пырьевскому СК. Владимир Евтихианович Баскаков потом объяснял мне: «Ну понимаешь, Пырьев все-таки для Хрущева был художником сталинской эпохи, он его и не очень принимал. Вот Чухрай, например, молодой, лауреат Ленинской премии, учрежденной Хрущевым, автор фильма «Баллада о солдате», который стал визитной карточкой обновляемого Советского Союза». Но было и другое. В культурной жизни страны после 1962 года запахло чем-то нехорошим.