Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

Юрий Яковлев в роли князя Мышкина

Поэтичны и доходчивы средства, с помощью которых подчеркивается идея произведения. Яркий [нрзб.] отблеск огня, освещающий Льва Николаевича во время рассказа о Мари, горящие свечи, показанные в кадре, после этого рассказа, и образ горящего пламени, проходящий через весь фильм. Колокольчик, который [нрзб.] князь Мышкин перед первым появлением Настасьи Филипповны. Песенка нищей… Ясен замысел, [нрзб.] образы, выразительны художественные средства. А разве не в этих качествах сила любого создания искусства? В общем, всё мне нравится в этом на редкость обаятельном творении, даже то, что совсем не по Достоевскому.

И еще одно: великолепная русская речь звучит с экрана, просто отдыхаешь, слушая этот язык. С тем большим возмущением прочла я в «Культуре», что «Идиот» отвергнут комиссией Венецианского кинофестиваля. Я убеждена, что действительность зло посмеется над ними. Этот фильм будет иметь успех на международной арене как оригинальное толкование классического произведения, выполненное с большим мастерством.

Б. Грузинская, 56, кв. 18.

P. S. Посмотрела я «Идиот» и в театре имени Вахтангова, и мне не понравилось, хотя, казалось бы, темы и режиссерская трактовка близко к тексту романа. Однако непонятно, зачем в центре замысла спектакля стоит противопоставление Рогожина и Мышкина, и весь он посвящен истории личных отношений Настасьи Филипповны, Мышкина и Рогожина. То, что подобное построение соответствует основной сюжетной линии романа, не оправдывает, на мой взгляд, автора и постановщика.

Передать всю психологическую сложность, надломленность и раздвоенность главных героев «Идиота» без «достоевщины», по-моему, невозможно. Чтобы понять во всем объеме, что хотел сказать писатель – нужно прочесть роман. Театр же хочет сохранить возможно больше сложного и болезненного в героях пьесы и в то же время исключить атмосферу «достоевщины» из спектакля. Отсюда и его неудача, заключающаяся, как мне кажется, в том, что до зрителя не доходит замысел спектакля. Начиная с третьего действия, я слышала справа и слева реплики! «Непонятно, что происходит», «начинается самое непонятное» и т.  д. Пьеса перегружена содержанием. Но, несмотря на это, из нее ушла характерная для произведений Достоевского атмосфера накала страстей и мыслей, связывающая его героев, и спектакль, по сути, воспринимается как бытовая драма, хотя у постановщиков и есть [нрзб.] придать ему философское звучание.

Разрешите мне высказать свое мнение по поводу Вашей постановки «Идиота».