Не твой сын (СИ)

На парковку перед офисом он буквально влетел и припарковался так, что покрышки взвизгнули. Потом некоторое время сидел, сжимая кулаки и успокаивая дыхание. Наконец вышел из автомобиля, хлопнув дверью, и направился к зданию.

«Сука! - кричало все внутри от неслыханного оскорбления. - Тварь!»

Но ни один мускул не дрогнул на каменном лице.

Он стремительно вошел в холл и двинулся дальше, едва замечая здоровавшихся с ним людей. И вдруг увидел чертовы горшки в холле. Те самые ее цветы. Растения, за которыми она всегда так ухаживала.

Батуров резко остановился. Не глядя жестом подозвал кого-то из персонала и спросил:

- Откуда это здесь?

Тот стал что-то мямлить.

- Вызвать того, кто распорядился сюда это поставить.

Спустя минуту прибежала бледная кадровичка. Он повернулся он к ней, показывая на кадки с растениями.

- Ольга Валентиновна, я сказал - утилизировать. Я неясно выразился?

Женщина еще больше побледнела и залепетала, сжимая руки и косясь на цветы:

- Да, конечно, Вадим Евгеньевич... просто... они же дорогие, красивые...

- Выбросить немедленно, - процедил он, чувствуя, как ледяная ярость затапливает его целиком. - Чтобы я больше этого не видел.

Развернулся и ушел.

Пока поднимался в лифте, злость душила. Как вошел в приемную, секретарша тут же подскочила, он вскинул ладонь:

- Позже. Не беспокоить."

"Зашел в кабинет, рванув за собой дверь, и прямиком прошел к широкому окну. Засадил кулаком в металлический профиль и застыл.

Яд растекался в груди.

Расчетливая гадина. Как он не просек ее, сразу не понял.

То-то ему показалось странным, как Анна отреагировала в тот день. Холодно, ноль эмоций, как будто ей плевать было на него. Она даже не дослушала толком.

Снова встало все перед глазами.

Она сидит на кровати, прикрывшись простыней, а он смотреть не может на ее тело, потому что его ведет. Хочется продолжения, послать все к чертям и трахать ее. А ей было начхать. Оборвала его:

«Я поняла».

Что поняла?! Что?! Смех стоял в душе.

Надо же - думал, что знал ее. Ан нет! Не знал. И только после сегодняшнего дошло, что ей было куда податься. И скорее всего, был и другой любовник. Потому и реагировала так спокойно. И полдня отработала, и расчет взяла, ушла и даже не повела бровью.

Мммм! Какая ярость бродила в нем, какая досада, что не распознал обман.

Она просто просчитала варианты, сочла, что тут ей мало, невыгодно, и выбрала другого. А ему - швырнула подачку в лицо.

Мужчина сцепил зубы, ощущая себя ущербным, использованным. Потому что это было слишком позорно - думать о ней после всего. Это было больно.

Отныне - все. Для него она больше не существует.

Он медленно выдохнул и отошел от окна, вернулся к столу. Сел в кресло и прищурился. Так даже лучше. Теперь надо форсировать с Шамаевым. Довольно он тянул с этим.