Капитуляция

Эвелин не переставала спрашивать себя, что же Джек думает о ней теперь, когда они достигли перемирия.

Она в последний раз окинула себя взглядом в зеркале.

— Он сочтет вас очень красивой, миледи, и в свете камина это платье отливает серебром, — доверительно произнесла Элис. — Вам так идет этот цвет, просто изумительно! Вы похожи на принцессу.

— Неужели мой интерес к нему столь очевиден? — спросила Эвелин, краснея.

— Да, но хозяин очень красив, и мы все так считаем. — Элис повела глазами, и Эвелин поняла, что она имеет в виду вообще всех женщин. — Не думайте.

Мне не известно, чтобы он принимал здесь каких-нибудь других леди.

Горничная ободряюще улыбнулась и вышла из комнаты.

Эвелин направилась следом, погрузившись в раздумья. Означало ли это, что Джек вообще не принимал здесь никого? Или женщины, которых он привозил на Лоо-Айленд, были определенного сорта? Она почти не сомневалась, что второе предположение соответствует действительности.

Эвелин спустилась вниз и в нерешительности помедлила, проходя мимо закрытой двери, которая вела в принадлежащую Джеку анфиладу комнат. Эвелин было любопытно узнать, как выглядели его личные апартаменты, но она не собиралась это выяснять.

Она обнаружила хозяина дома в гостиной, с бокалом красного вина в руке. При виде Джека Эвелин робко остановилась. Сердце громко стукнуло, и у неё перехватило дыхание.

Джек был одет торжественно, специально для званого вечера, с той только разницей, что предпочел обойтись без парика. Однако хозяин ужина побрился, а его волосы были уложены назад в аккуратно заплетенную косу и завязаны черной лентой. К ужину он надел шоколадно-коричневый бархатный сюртук, обильно украшенный черно-золотистой вышивкой.

Кружева рассыпались у воротника рубашки и ниспадали из рукавов. Бриджи Джека были почти черными, чулки — белыми. Образ дополняли черные лакированные туфли с пряжками и кольцо с темно-красным камнем, возможно рубином, сверкавшим на пальце.

Сейчас Джек не был похож на контрабандиста или преступника. Он выглядел утонченным аристократом, элегантным и очень красивым. В такой момент просто невозможно было не вспомнить, как восхитительно и умопомрачительно сгорать от страсти в его объятиях.

— Вы так на меня смотрите… — тихо заметил Джек.

 — Надеюсь, вы не возражаете. Я решил побаловаться бокалом вина перед тем, как вы присоединитесь ко мне.

— Разумеется, я не возражаю.

Его взгляд медленно скользнул по её серебристо-серому платью.

— Я одобряю. Вы выглядите прекраснее, чем когда бы то ни было.

Эвелин почувствовала, как учащенно забилось сердце.

— А я и подумать не могла, что сегодня вечером вы собираетесь одеться так торжественно, — произнесла она, хотя на самом деле хотела сказать совсем не это.