Капитуляция

— Ничто не доставило бы мне большее наслаждение, — подтвердил он, но потом устремил на Эвелин недвусмысленный взгляд и уже без улыбки добавил: — Почти ничто.

Эвелин взглянула Джеку в глаза. Неужели она верно его поняла? Теперь он говорил так серьезно…

Джек отвел взгляд и вдруг резко забарабанил пальцами по столу, словно вне себя от беспокойства.

— Я не хочу показаться грубым, — после долгой паузы произнес он. — И высоко ценю то, что вы согласились стать моей гостьей. Я наслаждаюсь вашим обществом.

— Вы не грубы, — заверила Эвелин, хотя почти не сомневалась, что Джек думал о страсти, которая их связывала и которая всё ещё ощущалась между ними.

Снова повисла неловкая пауза, и, чтобы прервать её, Эвелин спросила: — Джек, я не могу понять, с какой стати французскому флоту гнаться за вами?

Он задумчиво повертел в руках бокал, и на какое-то мгновение Эвелин показалось, что Джек уйдет от ответа, точно так же, как сделал это на борту своего судна.

— Сейчас — военное время, — помолчав, промолвил он. — Каждый вызывает подозрения. Во Франции есть места, где я могу проплыть довольно легко, но в других случаях меня тщательно проверяют, как и всех, кто не имеет отношения к французскому флоту.

Эвелин показалось, что в его объяснении был некоторый смысл.

— Если вы рискуете жизнью, прорывая британскую блокаду, то поступаете нечестно.

Он безрадостно засмеялся:

— Во время войны нет ничего честного, и я-то сам считаю, что прорываю французскую блокаду. Их флот так жалок — мне ничего не стоит обставить их!

Эвелин вдруг вспомнилось замечание Тревельяна о том, что Грейстоун был шпионом, причем, возможно, работал на обе стороны.

Она опустила глаза, избегая встречаться с его буравящим взглядом, взяла бокал и сделала глоток.

— В чем дело? — тихо спросил Джек.

«Не стоит портить вечер, обвиняя его в шпионаже», — отчаянно мелькнуло в голове Эвелин.

— Эта война когда-нибудь закончится?

Джек странно посмотрел на неё, ясно осознавая, что она нарочно сменила тему разговора.

— Рано или поздно все войны заканчиваются, — ответил он. — Весь вопрос заключается в том, кто одержит победу и кто потерпит поражение.

Перед ними появилось ещё больше тарелок, на сей раз с рульками ягненка, с картофелем и овощами.

Аппетитный аромат ягненка, жаренного с тимьяном, наполнил комнату. Время для подачи основного блюда было выбрано идеально, ведь разговор о войне мог испортить вечер. На этот раз они довольно долго поглощали пищу в тишине.

Покончив с блюдом и осознав, что не в силах съесть больше ни единого кусочка, Эвелин взглянула на Джека. Он тоже утолил голод, отложил столовые приборы и вздохнул. Потом посмотрел на неё и улыбнулся.

Сердце тяжело перевернулось у Эвелин в груди.