Капитуляция

— Месье виконт… Слава богу, вам удалось вырваться из тюрьмы! Мы бежали из Франции сразу после вашего ареста. Я и не ожидала, что когда-либо увижу вас. Это… замечательный… сюрприз.

— Не могу поверить! Я тоже, естественно, не ожидал, что встречу вас снова, графиня. — Леклер поцеловал её руку. — Я слышал об Анри. Примите мои соболезнования.

Эвелин боялась спрашивать его о жене и детях. Леклер понимающе улыбнулся и сказал, будто прочитав её мысли:

— Они не уцелели. Мою жену арестовали спустя несколько дней после меня, её отправили на гильотину. Моих сыновей в итоге постигла та же участь.

Потрясенная, Эвелин глотнула воздух ртом.

— Даже представить себе не могу, как вы попали на этот остров, — заметил Леклер. — Или не стоит даже и спрашивать?

Джек ответил всё с той же странной улыбкой, будто приклеившейся к его лицу:

— Графиня — моя гостья.

— Ясное дело. Что ж, надеюсь, вы наслаждаетесь всеми теми роскошными условиями, которые может предложить мой друг. — Кажется, эта ситуация его позабавила. — Мне пора, Грейстоун.

Джек посмотрел на Эвелин:

Она кивнула. У неё не было ни малейшего желания двигаться с места — по крайней мере, пока её не попросили об этом.

Джек и Леклер направились к шлюпке, на этот раз оба хранили молчание. Виконт забрался внутрь, вскинул весла, и Джек принялся сталкивать шлюпку в воду. Когда шлюпка закачалась на волнах, а Джек оказался по колено в воде, мужчины перекинулись парой слов. Разумеется, Эвелин не услышала ничего из того, о чём они говорили.

Слезы внезапно наполнили глаза Эвелин, и всё вокруг расплылось. Леклер был жив — и это её радовало. Но, если она правильно поняла, Джек предавал свою страну.

Эвелин обхватила себя руками, наблюдая, как Джек разворачивает шлюпку к ожидающему кораблю и подталкивает её вперед. Леклер стал грести. Джек повернулся и зашагал к Эвелин через волны. Конечно, сейчас он улыбнется, конечно, он обнимет её, скажет ей, что любит, и объяснит, что же такое она услышала несколько минут назад.

Он выбрался из воды на берег. Лицо Джека окаменело и посуровело, и Эвелин в страхе закрыла глаза.

— И сколько же ты успела подслушать?

Ее глаза распахнулись.

— Слишком много для любовного свидания.

Его лицо превратилось в непроницаемую маску, в серых глазах появился странный огонь.

— Я не забыл прошлую ночь, Эвелин. Ты пытаешься отвлечь меня от главной темы?

Она покачала головой, почувствовав, как слеза пробежала по щеке.

— Я проснулась такой счастливой…

Джек раздраженно тряхнул головой.

— Ну да, понимаю, ты была счастлива, и не пытайся заговаривать мне зубы! Ты долго стояла там, подслушивая нас?

Эвелин смотрела на него сквозь слезы.