Капитуляция

— Что ж, это было прощание, не так ли?

— Это было прощание, — ответил Джек Грейстоун.

— Не бойся, — сказал Тревельян. — Тебя никто не прогонит.

Эвелин мрачно улыбнулась ему. Они только что прибыли в Бедфорд-Хаус, но ещё не вышли из экипажа. Как и наказал ей Джек, после разговора с ним Эвелин отправилась к Тревельяну.

Когда она появилась на его пороге, просто убитая горем и напуганная до полусмерти, Трев бросил один-единственный взгляд на её бледное лицо и красные глаза и, всполошившись, стал расспрашивать, что случилось. Эвелин поведала ему большую часть правды — она рассказала ему всё, что было непосредственно связано с её спешным приездом из Бодмин-Мура. Так Тревельян узнал, что капитан Барроу приезжал в Розелинд, чтобы арестовать Джека, и чуть не допросил Эме, ужасно напугав её при этом.

Узнав о сложившейся ситуации, Тревельян тут же настоял на том, что сопроводит Эвелин, Эме и их слуг в Лондон. Как выяснилось, Трев знал Джулианну почти так же хорошо, как и Джека, ещё с тех пор, как она была маленькой девочкой. Как объяснил Трев, теперь он частенько гостил в Бедфорд-Хаус, а за последние несколько лет по-настоящему сдружился с Домиником Педжетом.

Ну разумеется, они подружились — ведь все они были шпионами и бывшими шпионами, все они входили в этот тайный круг игроков в ужасные военные игры. Все они были участниками одной шпионской сети.

Трев был необычайно добр с того самого момента, как Эвелин появилась в его имении в Блэкмуре, и на всем протяжении трехдневного путешествия в столицу. И всё же Эвелин решительно отказывалась обсуждать с ним свои личные отношения с Джеком. Несмотря на то что Трев никогда не спрашивал, почему Эвелин так расстроена, было совершенно очевидно: он понимал, что случилось нечто по-настоящему удручающее. Трев, разумеется, догадался, что её роман с Джеком закончился.

Встретившись взглядом с верным другом, она оперлась на его руку и вышла из кареты.

— Мы поступаем так дерзко, пригласив самих себя остановиться у леди Педжет, — не скрывая тревоги, произнесла Эвелин. Ей была глубоко ненавистна сама идея проявить столь непозволительную наглость. Она ни в коем случае не хотела навязываться. И что, если Джулианна откажется приютить её?

— Она встретит тебя с распростертыми объятиями, когда ты расскажешь ей и Доминику то, что рассказала мне, — успокоил Трев и улыбнулся, потянувшись к Эме и с изысканной галантностью помогая ей выбраться из экипажа. Эме засмеялась, когда он, подхватив её на руки, покачал перед тем, как поставить на землю. Дочь Эвелин успела искренне привязаться к Тревельяну.

— Ты только посмотри, дорогая! Тебе доводилось когда-либо видеть такой великолепный дом? — восторженно воскликнула Эвелин, улыбаясь и беря дочь за руку.