Капитуляция

— И в самом деле, целое состояние! Но тогда ты столкнулась с проблемой — нужно найти того, кому ты можешь доверять!

Какое мудрое замечание, ничего не скажешь…

— Вы когда-нибудь слышали о Джеке Грейстоуне? Он тайно вывез нас из Франции, и меня впечатлили его храбрость и сноровка. Я пытаюсь разыскать его со дня похорон.

Немного покраснев, Роберт в волнении воззрился на неё.

— Конечно же, я слышал о нем, Эвелин. Он довольно известен. Или я должен сказать «печально известен»? А я и не знал, что Грейстоун вывез вас из страны. Меня не удивляет, что ты считаешь его идеальным кандидатом для этой миссии. Полагаю, если кто-то и может вывезти твое золото, так это он. И в данном случае я бы даже доверил ему сделать это — он питает некоторую слабость к красивым женщинам. Или так, по крайней мере, говорят!

Неужели дядя намекал, что Джек Грейстоун поможет ей, потому что она красива?

— Я готова хорошо заплатить ему, — пояснила Эвелин. — Как только он отыщет состояние.

— Не знаю, смогу ли что-то о нем разузнать, — поспешил заметить дядя, снова предательски краснея.

Обескураженная, Эвелин пыталась разгадать смысл несколько странного поведения Роберта. Она чувствовала: дядя что-то скрывает.

— Есть что-то, что мне следует знать? — напрямик спросила она.

— Разумеется, нет. Я тотчас начну наводить кое-какие справки для тебя, — пообещал дядя и тут же перевел разговор на другую тему: — Как поживает твоя дочь, Эвелин?

Она пыталась скрыть разочарование, гадая, не оказался ли её визит напрасным. Они кратко обсудили Эме, и Эвелин заверила дядю, что с девочкой всё хорошо.

Она уже собиралась уходить, когда услышала, как открывается парадная дверь. Лицо Эвелин невольно скривилось, и она поспешила поблагодарить дядю и выйти из кабинета, оставив его погруженным в свои бумаги.

Но тети в холле не было; там стояли Аннабелль и Тревельян. Кузина передавала слуге накидку, её спутник — пальто, и, заметив Эвелин, Аннабелль замялась. Трев, улыбаясь, тут же сделал шаг вперед.

— Какой восхитительный сюрприз! — произнес он с коротким поклоном.

Этот жест не был надуманным, неискренним — напротив, непринужденным и изысканным. Эвелин была удивлена, увидев их, и особенно увидев их вместе, но, само собой, все они дружили с детства. Она улыбнулась и направилась к ним.

Добрый день, Трев. Ты сопровождал куда-то мою кузину?

— На самом деле я заехал к Роберту и столкнулся с ней на подъездной дороге к дому. Как поживаешь, Эвелин? Сегодня ты прекрасно выглядишь.

— Мне уже лучше, спасибо, — ответила она, на мгновение задаваясь вопросом, не назревает ли роман между Тревом и её кузиной. Эвелин повернулась к Аннабелль: На днях у нас не было возможности поговорить. Ты стала красивой молодой женщиной, Аннабелль.

— Добрый день, Эвелин… то есть графиня.