Капитуляция

Отец предпочел игорные дома Парижа и Антверпена своей собственной семье. После его ухода мать никогда уже не была прежней и спустя несколько лет начала терять связь с реальностью. Она и по сей день нередко бывала рассеянной и непоследовательной, к тому же совершенно не понимала, кто её окружает. Сейчас мать жила с Амелией и Гренвиллом.

— Но он всё-таки позаботился об их материальном положении, хотя и не самым обычным способом. В оставленном им сундуке — небольшое состояние, — сообщил Роберт.

Джек снова затянулся сигарой и погрузился в молчание.

— Мне не показалось, что она знает об истинной ценности этого сундука, — наконец сказал он.

— Сундук, набитый золотом, — это в любом случае настоящее состояние, не важно, небольшое или внушительное. Ты не согласишься привезти ей этот сундук?

Услышав о том, что сундук набит золотом, а не какими-то там семейными реликвиями, Джек чуть не закашлялся, поперхнувшись табачным дымом. Пока он пытался успокоиться, раздался легкий стук в дверь, и в проеме показалась голова Энид.

— Здравствуйте, мистер Грейстоун. Я услышала, что вы здесь. Я не хочу прерывать ваш разговор. Мне просто хотелось поприветствовать вас и узнать, ужинали ли вы.

Джек уже успел подняться и склониться к её руке.

— Леди Фарадей, простите мои дурные манеры! Но благодарю, что поинтересовались, я уже поужинал.

Энид неодобрительно вскинула бровь, метнув взгляд на Роберта и, судя по всему, выражая недовольство дымом в комнате.

— Тебе стоит открыть окно, — сказала леди Фарадей мужу.

Роберт пропустил её совет мимо ушей.

— Вообще-то мы обсуждали Эвелин д’Орсе, — объяснил он. — Ты уже навестила её?

Энид удивленно и с некоторой прохладцей взглянула на супруга:

— Всю неделю собиралась сделать это. Обязательно навещу, как только смогу. С какой это стати вы с мистером Грейстоуном обсуждаете Эвелин?

— Она недавно овдовела и оказалась в тяжелом положении — Джек согласен со мной.

Энид улыбнулась Джеку:

— А я и не знала, что вы знакомы с Эвелин.

Джек расплылся в ответной улыбке:

— Я познакомился с ней недавно.

Он держался спокойно, но всё ещё был ошеломлен словами Роберта. Значит, Эвелин старалась ради кучи золота? Ему следовало знать об этом! И ценности решили бы большую часть её проблем? Не то чтобы это было его дело…

Энид выглядела ошеломленной, и Роберт счел нужным пояснить:

— Она в тяжелой ситуации, и я надеялся, что Джек может помочь.

— Что ж, она, разумеется, потеряла былое положение в обществе, — заметила Энид. — Но на вашем месте, мистер Грейстоун, я была бы осторожнее. Она невероятная кокетка. Большинство джентльменов увлекаются ею и со всех ног бросаются выполнять её просьбы в надежде заслужить её благосклонность.

— Энид, — укорил Роберт.