Капитуляция

Да неужели? Может быть, вы просто не смогли забыть тот обжигающе-страстный поцелуй?

Она почувствовала, как вспыхнула до корней волос, щеки лихорадочно горели.

Разве мы целовались? — с усилием произнесла она. — Ничего такого не помню!

Грейстоун рассмеялся:

— Вы чертовски хорошо помните, что мы целовались, графиня. Сомневаюсь, что вы могли это забыть! Но мне легче от мысли, что вы не преследуете меня по личным причинам. — Он, безусловно, глумился над ней.

Эвелин задрожала, от возмущения у неё перехватило горло.

— Ну конечно же в трауре. — Он нагло рассматривал её.

Эвелин думала только о том, как бы ей перестать краснеть! Тем вечером в гостиной она не вела себя как погруженная в траур вдова, и они оба знали это.

— А теперь скажите мне, что вы ей наговорили? Как вам удалось убедить мою сестру помочь вам?

Эвелин отчаянно боролась с собой, силясь обрести самообладание. Ей потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и вернуться к теме Джулианны.

— Я сказала ей, что в своем письме приношу вам извинения. Я объяснила, как познакомилась с вами, и сказала ей, что между нами возникло недоразумение, которое мне хотелось бы разрешить.

Грейстоун по-прежнему дерзко смотрел на неё.

— А между нами возникло недоразумение? — скривил он рот.

Черт возьми, она не сомневалась, что Грейстоун имел в виду тот злосчастный поцелуй!

— Мне так показалось, — ответила Эвелин, вскинув подбородок. — Я объяснила, что мне потребовалось нанять контрабандиста, и, поскольку вы помогли мне бежать из Франции четыре года назад, я хотела обратиться к вам. Она очень интересовалась моими усиленными попытками добиться вашей помощи. Она задала мне множество вопросов. Я пришла в замешательство, когда она, в конечном счете, пригласила меня остановиться здесь.

— Пришли в замешательство или в восторг?

— Я была рада остановиться здесь из соображений экономии, что, как мне кажется, вы должны понимать. Мы с вашей сестрой сблизились. Искренне, по-настоящему подружились.

— Мне очень не нравится, что вы втягиваете мою сестру в свои дела, — резко бросил он, немного подавшись в сторону.

Воспользовавшись моментом, Эвелин проскользнула мимо него и кинулась от стойки балдахина к окну. Там, у кровати, она чувствовала себя будто в ловушке, впрочем, теперь оказалась в ловушке у окна.

Обернувшись, Грейстоун впился в неё взглядом.

— Я был ошарашен, получив ваше письмо, но ещё больше ошарашило меня письмо Джулианны. — Он невесело хмыкнул. — Меня привела в неописуемое изумление уверенность моей сестры в том, что я дурно поступил с вами!

Эвелин испуганно съежилась.

— Она что, написала вам это? — осторожно спросила она. Грейстоун медленно улыбнулся и направился к ней. Чуть не задохнувшись, Эвелин вжалась в подоконник.