Карабинер (СИ)

Просто оставь меня и занимайся своей кучерявой девахой, она родит тебе и сына и дочь. Зачем тебе я? Так помешался на мне? – На фотографиях с молоденькой итальянкой Зейд выглядел довольным.

Моё сонное рассуждение развеселило его, Зейд наклонил немного в бок голову. Лунный свет теперь падал только на половину его лица. Несовершенные, очень грубые черты в такой освещении заострились и приобрели жуткий характер. Словно высеченный ледяного, не живого мрамора.

- Ты не протянешь в монастыре без меня и дня. Упадёшь в обморок от ревности или засохнешь от тоски. – Он сжимает мою ногу, и я чувствую, как начинает щепать глаза. Какая уверенность в себе. Хочет превратить меня в ничто, ничего не оставить.

- Возможно, но так я не буду терпеть издевательства.

- М? Какие? Хочется узнать, как же я издевался над тобой? Бил? М? Делал больно физически? Плохо вылизывал? – краснею. Надеюсь, что он не заметит моего смущения в темноте.

- Ты изменил своё отношение ко мне сразу же, как узнал, что я не могу иметь детей. Перестал поднимать от меня звонки в этот же день. Развелся. Отселил. Завёл другую. Ты представить себе не можешь, как выносимо жить, зная, что ты дефектная и тебя нельзя любить полноценно. Хочешь каждый день напоминать мне о том, что я не подошла тебе, потому что ущербная? Лучше, что угодно, чем это. – Сжимаю кулаки. Я бы ударила его, если бы дотянулась. Исцарапала бы всё лицо, оставляя на нём шрамы.

Карабинер зло усмехнулся. Губы устрашающе выгнулись в дугу. Он выгнул правую бровь. Опустил. Нахмурился. Сглотнул, ослабил ворот рубашки. Давление на ногу стало сильнее.

Крючковатый нос стал немного острее от напряжения в мускулатуре лица, я чувствовала, что мужчина весь собрался и сжался, напоминая пружину.

Кадык запульсировал в ритм сердцебиения, казалось, он сейчас разорвётся.

- Хочу уточнить. Какой смысл ты вкладываешь во фразу «я не могу иметь детей». – По мере такого как мои брови ползли вверх, а из глаз усиливался поток слёз, лицо Зейда бледнело всё сильнее. Впервые на моей памяти его смуглая кожа стала такой бледной, почти белой. Я не знала, что ему ответить. Не сразу поняла вопроса. – На-та… блядь!!!

Он зашипел глухо, оставляя синяки на моей коже. Его пальцы рефлекторно вцепились в меня. Я поняла лишь одно. Зейд не знал. Не знал. Не знал до этой минуты, что у меня не может быть детей.

Карабинер зажмурился, провел рукой по непослушным волосам, словно пытался собрать таким образом мысли воедино. На его лице застыла гримаса боли и отчаяния.

- Малышка… - Он сгрёб меня в охапку как ребёнка, притянул к себе. Я оказалась у него на руках, свернутая калачиком. Слёзы текли по щекам, вымазывая его рубашку. – Я нихуя не понимаю. До этого момента мне казалось, что тебе мерзко заводить ребёнка с таким человеком как я.