Карабинер (СИ)

Она выпрямилась с тряпкой в руках, принимая горделивую, немного надменную позу. – На твоё место уже взяли другую.

- В смысле? – Не понимаю ничего, обвожу пустым взглядом кухню и женщин. – Куда взяли?

- Сняли тебя с работ, радуйся. – процедил пухлый дежурный, показываясь в дверях. Он смотрел на меня с неприкрытой ненавистью. У мужчины был свежий кровоподтёк и рассечена губа. – Можешь идти к себе и отдыхать.

Новость не доставила мне радости, выделяться из толпы и привлекать внимание я не собиралась. Это вызовет новую волну ненависти ко мне.

- Нет. Я буду выполнять свои обязанности. – Уверенно решила я, направляясь к раковине. Так, меня ещё ночью подушкой придушат за отдых. Главное правило выживания, быть как все. – Лишний человек на кухне не помешает!

- Ты стала плохо понимать итальянский, русская? – Дежурный догнал меня и оттащил силой от раковины. Ситуация была комичной. – Тебе сказали, что ты освобождена от работ. Можешь, отдохнуть в камере, почитать в библиотеке или прогуляться во дворе…

Сглатываю. Зейд перестарался. Я была бы просто благодарна за то, что никто не трогал бы меня из мужчин. Если бы Карабинер похлопотал за честное расследование моего дела, я бы душу ему продала, но выделять меня среди остальных я не просила.

- Я прошу тебя. – Говорит уже умоляюще дежурный, склоняясь к самому уху, чтобы женщины не слышали его. – Мне не нужны проблемы. Если Сириец узнает, что ты марала свои нежные ручки о грязную посуду, он мне не то, что второй синяк поставит, он мне голову оторвёт.

Жаркое ликование расслабляет мышцы, и я делаю несколько шагов в сторону двери. Значит, лицо мерзкого дежурного так расквасил мой покровитель. Зейд. В животе зашевелилось что-то тёплое, напоминающее бабочек. Мужчина не бросался словами, он молча делал.

Я вернулась в камеру и легла на кровать, чувствуя усталость. Теперь я могла заснуть, не боясь, что во сне ко мне кто-то присоседится. Теперь все знали, что у меня есть покровитель и что меня нельзя трогать.

От Зейда не было ничего слышно несколько дней. Я даже в какой-то момент испугалась, что мужчина забыл о моём существовании. Для него я была мелкая сошка, шлюха – наркоманка.

Марина постоянно расспрашивала меня, кто такой Сириец и как он выглядит. По глазам девушки я видела, что она завидует и с радостью бы хотела отбить такого влиятельного мужчину. Её раздражало, что мой покровитель сильнее её. Типичная конкуренция.

Теперь я постоянно ловила на себе женские взгляды, напитанные ненавистью. Никому не нравилось, что завелась такая «особенная» русская. Это не было по вкусу и мне.

Когда дежурный сказал, что меня вызывают, я испытала дикую радость, не задумываясь, что сегодня настанет для меня особенный день. На ходу, следуя за конвоирами, я расчесала пальцами волосы и убрала их за уши.