Карабинер (СИ)

Не зря говорят, что у Марго самые опытные шалавы! Блядь она и в Африке блядь!

Я не заметила, как конфета в блестящей упаковке выпала на кровать из комбинезона. Мне хотелось поделиться ими с женщинами, поэтому я попросила немного у Карабинера. И сейчас искренне не понимала, что Марине не нравится. От чего она завелась вся.

- Марина, в чём проблема? Скажи, прямо. – Я выросла с такими как Марина в детдоме и чувствовала, что девушка просто пытается устроить ссору, выместить на мне раздражение. Она открыто провоцировала меня. – Я честно не понимаю, что тебя так злит.

- Бесишь своей довольной рожей. – говорит девушка, скрестив руки. – Ходишь, светишься, блядь, как будто не в тюрьме, а на курорте. Так хорошо сириец трахается, да?

Она падает на мою кровать и отбирает у меня конфету, разворачивает её и запихивает в рот.

- Вот как? КАК? Как ты умудрилась подцепить такого мужика, а? – Марина жует конфету так, будто хребет мой представляет на её месте. – Не знаю, как долго продержишься, но держись за него ручками и ножками. Второго шанса не будет.

Это я и без Марины понимала.

- Я у Карла спрашивала, кто он такой. Но Карл просто послал меня и сказал, что это не моё дело. Видимо, сириец твой очень крупная шишка в полиции…- Карабинер. Он Карабинер. Мысленно поправляю девушку. – И, судя по всему, не последняя сволочь. Тут знаешь, никто особо за шлюх не хлопочет и до утра у себя не держит. Поебались и разбежались.

Обнимаю девушку и притягиваю к себе, пытаясь успокоить.

- Блин, от тебя пахнет им. – Взывает Марина, отодвигаясь и глядя с возмущением. – И судя по дорогущему парфюму, он не старый! А я надеялась, что мерзкий и отвратительный старик, чтобы тебе хотя бы в этом не повезло, дрянь везучая!

Она толкает меня в шутку, а я не могу даже улыбнуться. Не могу выразить словами свои чувства. Меня начинает беспокоить эмоциональная привязанность к Зейду, я тянусь к нему как к единственному источнику света и тепла в этом сыром и тёмном месте.

Пугает даже как спокойно я воспринимаю свою роль. Роль его игрушки. И ещё больше пугает то, как сильно я боюсь потерять его.

Не желая сидеть без дела, пока все работают, я занялась итальянским. Набрала книги в библиотеке, сначала читала их, а потом по памяти писала отрывки, проверяя за собой правописание. С детства я любила учиться, считала, что так смогу выбраться из бедности и наладить жизнь.

По лицу библиотекаря было понятно, что ему не нравится, как много казенной бумаги я трачу на свою писанину, но он не решался делать замечание и как-то комментировать мои порывы.

Так прошло две недели. Зейд, то появлялся и звал меня к себе, то пропадал и не давал ничего о себе знать. Мужчина ничего не рассказывал, не делился никакой информацией, а я боялась спросить его. Карабинер был очень закрытым и немногословным.