Карма. Том 1

 – Я рассказывала Команде о папе, когда арендовала «Фрею», даже голографию показала, где мы всей семьей. Молли едва на нее глянула, чисто из вежливости. Это ее уже после барахолки перемкнуло.

– Знать бы, куда она там ходила и что делала.

– Ага. Ну ничего, узнаем в баре! Если, конечно, ты мне подыграешь, – с укоризной напомнила Лиза.

– А ты действительно собираешься познакомить Молли со своим отцом?

– Естественно, – оскорбленно подтвердила подруга. – Я же пообещала, а я всегда держу свое слово!

– А она узнает от него что-то, что сможет ему навредить?

– Вот именно! Тогда мы сразу это поймем и предотвратим! Что, лучше, если она попытается подобраться к папе через кого-то другого? На Сокко много рабочих, среди них наверняка найдется кто-нибудь, недолюбливающий своего бригадира.

– Не лучше, – согласился Кай. – Ладно, подыграю.

Лиза все равно почему-то осталась недовольна. Киборг прямо-таки чувствовал, как подруга его «сканирует», выискивая неполадку, – и, похоже, ей это удалось.

– А за что ты меня укусил?

– Ты же хвастался, что «полностью его контролируешь!» – баском передразнила Лиза.

– Почти полностью, – вынужденно признался Кай. – Я же говорил – у него есть и собственная нейросеть. Она проанализировала мои эмоции, приняла решение о необходимых действиях и реализовала его раньше, чем я успел аннулировать подпрограмму.

«За настоящих друзей». Эти слова, сказанные Лизиным голосом, вызвали у него мгновенный всплеск адреналина. Хотя прошло уже пять лет. Хотя Лиза извинилась и, собственно, ничего ему не должна.

Но Натану все-таки удалось его… нет, не убедить – царапнуть.

Лиза его не бросала. Они просто поцапались с неистовой яростью подростков и перестали общаться, втайне надеясь, что друг позвонит первым.

Или на это надеялся только Кай?

Киборг быстро стабилизировал гормоны – и тогда, и теперь – и назвал вторую по важности причину:

– Да противно было слушать, как Молли расхваливает свою драгоценную Команду.

– Почему? Тут она вроде не соврала. По крайней мере, они горой стоят за своих, хоть и вечно ругаются.

– А ты оказался чужим в их Команде? – сочувственно уточнила Лиза.

– Я везде чужой, – глухо сказал он.

Может, в кои-то веки друзья и разошлись во мнениях, зато их уверенность в своей правоте была абсолютно одинаковой.

Весь следующий день Команда отлеживалась по каютам. Хэл с Натаном даже не разыгрывали капитанскую фуражку – кто дежурит в рубке, тот ее и носит, за стойкость и самоотверженность. Трапезы, впрочем, стали дольше и неформальнее: если голод худо-бедно сгонял всех в кокпит, то покинуть его, наевшись и осоловев, было куда сложнее.