Хочется кричать, или Одним разбитым сердцем стало больше

Как жалки их потуги, когда они пытаются превратить меня в домашнюю кошечку или посадить в клетку. Хищница должна жить на свободе.

Я ЛЮБЛЮ ОХОТИТЬСЯ НА МУЖЧИН. Могу выслеживать добычу месяцами и напасть в тот момент, когда мужчина меньше всего этого ждёт. Мне нравится сам процесс охоты. Адреналин, выброс накопившейся энергии бодрит меня.

Я тщательно изучаю привычки будущих трофеев, их слабые места и не спешу, выжидая. Дичь должна расслабиться, думая, что она в безопасности.

Как восхитителен вкус победы! После удачной охоты прихожу в своё логово довольная и счастливая, набираюсь сил для новой атаки.

Снова и снова мечтаю получить достойный трофей. Мне нравится убеждаться в собственной силе и правильном чутье. По ночам рву в экстазе тело своей жертвы в клочья и никак не могу насытиться, а только всё больше зверею от вожделения.

За мою любовь платят дорого. Я состою из загадок, тайн, интриг, сексапильности, женственности и жестокости одновременно. Моя красота действует как оружие массового поражения. Я выгляжу так, что МЕНЯ ХОТЯТ. Все мои движения и слова наполнены сексуальностью. Создавать трудности для мужчин – моя жизненная позиция.

Я могу истерзать мужчину до умопомешательства и довести до самоубийства. Я не знаю пощады к побеждённым.

Моя чувственность – ловушка. Моё тело – оружие. Мужчины – жертвы. От меня их бросает то в жар, то в холод. Если мужчина вступает со мной в отношения, у него начинаются трудные времена.

– Эля, ну научи меня сексуальности, которая от тебя исходит, – канючила моя новая знакомая.

– Ты что, с дуба рухнула?! У меня мужа убили, а ты говоришь про сексуальность.

– Ну, пожалуйста, – жалобно просила та.

– Да нет во мне никакой сексуальности.

– Да ладно! Когда ты идёшь, все мужики оборачиваются. Даже здесь, в больнице.

– Ну, большинство. Понимаешь, из тебя прёт мощная сексапильность! Ты идёшь и своим невозмутимым видом даёшь окружающим необъяснимо сильный призыв!

– В тебе есть такое, чего нет во мне. Вот я иду… Вроде интересная, симпатичная, но ни один мужик не посмотрит мне вслед. Так, только беспонтовые мимолётные взгляды. И при этом я без костылей. А вот когда идёшь ты, от тебя исходит что-то притягательное и чувственное. Мужики, как похотливые самцы, оборачиваются на тебя.

Вот объясни, что такое, по-твоему, сексапильность?

– Это состояние души, – загадочно ответила я. – Просто я так себя чувствую. Я бы назвала это образом жизни.

– От этого мне ни жарко и ни холодно, – Марина надула кукольные губки. – Признайся честно, ты же этому училась перед зеркалом. Оттачивала мастерство, входила в образ. Вырабатывала взгляд, движения, мимику.

– А какой у меня взгляд? – усмехнулась я кокетливо.

– Взгляд, как омут. Посмотришь – сразу утонешь, и никто за уши не вытащит.