Холодный свет далёкой звезды

Провёл пальцем, надавливая более чем чувствительно, одну жёсткую прямую линию от подбородка до низа живота и удержал, когда вздрогнула, сжимаясь от остроты давно забытых ощущений. Дал отдышаться, в себя прийти, и ввёл внутрь большой палец, удерживая за ягодицы остальными четырьмя. Другой рукой вжал её лицо в свою шею, пережидая, пока выгибаться перестанет. Так замер, выдерживая время, чтобы перестала сжиматься, пульсировать изнутри, будто на грани оргазма. Такая узкая, что и пальца много. Всегда такой была, но сейчас как-то особенно. При себе усмехнулся: забыл! Мазнул губами по волосам, по макушке, прижимая к себе ещё сильнее, за шею, за голову удерживая.

Родная и тёплая. Нежная, податливая. Чувствовал, как влаги становится больше, как она медленно расплавляется под нарастающей температурой, как растекается по стенкам, увлажняя, как окутывает, завлекая, соблазняя. Прикусил зубами подушку, чтобы не сорваться. Так скучал по ней, так хотел. Не представлял даже, пока сейчас не увидел: с влажными после душа волосами, с мелкими капельками воды на лице, шее.

Извлёк палец, тихо приговаривая что-то успокаивающее, ловя частые вибрации её тела, подставил головку к входу, сдерживаясь от желания издать победный клич, который сейчас будет больше похоже на протяжный, болезненно-тягучий стон.

Толкнулся вперёд, совсем чуть-чуть и остановился. Глаза её видеть хотел. Сейчас. Сию секунду. Именно взгляд. Тело обмануть может, слова, но только не её глаза. Сейчас они были бездонными. С потемневшей радужкой. И ничего в них не было. Ни страха, ни отображения сознания. Пустота, которая затягивает, заставляя покоряться, поддаваться. Толкнулся до упора, зная наверняка, что потом будет лучше. Потом, когда тела подстроятся, когда желание перерастёт в безумие, в помешательство. А сейчас и этого много. Горячо так, что обжечься можно, и, кажется, что уже горишь. А Лора поддаётся. Большего хочет. Чувствовать хочет. Все грани познать, всю остроту. Спустя минуту, оказалась сверху, не позволяя себе помочь. Начала осторожные движения. Ильдар помнил первый раз вот так. Когда взгляд удерживал сильнее любого желания. Когда как в душу смотришь и понимаешь больше, чем понять хочешь. Сейчас видел, что ей снова больно. Потому что это она. Потому что не смогла голову отключить.

Игнорируя её руки, которые настойчиво отталкивали, поднялся, приближаясь, и зубы сцепил.

– Последний раз, когда так же себя вела, ты хотела уйти. О чём думаешь сейчас?! – Прорычал со злом. Слёзы в её глазах сказали больше, чем услышать хотел, потому к себе прижал, за шею удерживая. – Сейчас скажи! Ну?!

Почувствовал, как всё тело одной длинной волной расслабилось, в его объятиях опадая.

– Дочку хочу. – Выдохнула, сдаваясь на милость победителя.