Хозяйка Мельцер-хауса

Ханна встала и поставила для них еще четыре тарелки с ложками. Сначала должна была прийти одна пара медработниц, потом другая. Врачам Августа уже отнесла обед, они ели в маленькой процедурной среди мазей, бинтов и всевозможных сверкающих инструментов.

– Завтра, вероятно, поступят еще десять пациентов, – предположила Шмальцлер. – Зато лейтенант фон Дорнфельд отправится домой, а через несколько дней и рядовой Зонтаг, и молодой художник.

– Лейтенант фон Дорнфельд – это ведь тот самый блондин с усиками, который несколько дней назад заблудился в парке, не так ли? – заметила Роза.

 – Предприимчивый молодой человек. К сожалению, плоховато ориентируется на местности. Недавно он по ошибке направился к домику садовника. Благо я была рядом и показала ему правильный путь.

С этими словами она пристально посмотрела на Августу, та сидела, крепко сжав губы, чтобы в сердцах не сказать ничего лишнего. Какая же злыдня эта Роза, нет слов!

Фройляйн Шмальцлер добавила, что лейтенант фон Дорнфельд, насколько ей известно, помолвлен и через несколько недель поведет невесту к алтарю. Только бы война поскорее закончилась – победоносно для империи – и оправившимся от ран не пришлось бы снова идти на войну.

– Такие трогательные истории можно здесь услышать, – вздохнула она. – Особенно когда солдаты в бреду. В эти моменты им так хочется излить душу.

Ханна подумала о молодом лейтенанте, который гулял по парку и, очевидно, хотел выговорить печаль в садовничьем домике у Августы. Мужчины такие опасные существа, они слишком подвержены инстинктам. Таким был ее отец, он часто избивал ее и братьев, которые, стоило им подрасти, тоже обошлись с ней жестоко. Даже двое младших. Однако хуже всего были мужчины, которых мать иногда приводила домой.

Правда, они оставались только на ночь и уходили рано утром, но какими же грубиянами они были. Когда ей было одиннадцать, один из них схватил ее и прижал к стене, но в этот момент мать набросилась на него как фурия, и он отпустил ее. Ей снова вспомнился молодой военнопленный, черноволосый парень с горящими темными глазами. Конечно, он ничем не отличался от других. Жадный, грубый, возможно, он тоже мог рассвирепеть и побить женщину. Конечно, мог, ведь он был русским. Тем не менее в его взгляде было что-то мягкое, нежное и утешающее. Именно поэтому она подарила ему булку. Булку, которую украла. Может быть, он еще помнит ее?

– Десять новых пациентов? – недовольно нахмурилась Эльза. – Ну, надеюсь, среди них нет тифозных. Или страдающих оспой. Я слышала, что есть еще и холерные.

– Это все чепуха, Эльза, – возразила экономка. – Брюшной тиф, к сожалению, встречается, дифтерия тоже, но оспы и холеры нет. Зато существует опасность воспаления легких и ребер, ожогов и этих ужасных ран от гранат.