Хозяйка Мельцер-хауса

– Бог ты мой, что же случилось?

– Позвонила твоя мама, Тилли, – мягким тоном произнесла Алисия. – Они получили известие, что Альфонс… что он погиб…

Она хотела добавить еще что-то, но не смогла выговорить ни слова и поднесла ко рту носовой платок. Тилли сидела, словно окаменев, она ничего не могла понять. Кто-то сейчас сказал, что погиб ее брат? Альфонс, который всегда был таким тихим и осторожным, таким робким и таким умным. Альфонс, который был единственным сыном и гордостью своего отца, с которым связывалось будущее банковского дома Бройер. Альфонс, ее старший брат.

Он же всю жизнь был с ней…

– Когда? – пробормотала она и тут же поняла, что говорит чушь. – Где? Где это случилось?

– Мы не знаем, Тилли, – печальным голосом проговорила Мари. – Твоя мама сказала, где-то на реке Сомме. Это… это непостижимо, что именно он должен был погибнуть. Он никогда не хотел стать солдатом, он ненавидел эту войну, но его никто не спросил.

Тилли начала рыдать. Горе рвалось из ее груди, разрастаясь все больше и больше, и ничто уже не могло его остановить. Альфонс был мертв. Он никогда уже не вернется. Лежит где-то на носилках неподвижный, скрюченный… Она почувствовала чьи-то руки, обнявшие ее.

Мари шептала ей на ухо какие-то слова утешения, гладила ей волосы. Алисия села перед ней на колени и, взяв за руку, тоже успокаивала ее. Элизабет что-то твердила про «жертвы на благо отечества».

– Мы отведем тебя домой, Тилли, – промолвил Пауль. – Ты сейчас нужна родителям.

Она покачала головой. Нет, она не хочет домой. И никому не нужно провожать ее.

– Нам все равно по пути, Тилли, – мягко настаивала Алисия. – Пауль возьмет машину. Мы должны ехать к Китти.

– Да, конечно, – торопливо проговорила Тилли.

 – Бедная Китти. И маленькая бедная Хенни… Нет, не беспокойтесь, я останусь здесь, у меня дежурство, я никуда не пойду. Мне все равно будет лучше, если я буду чем-то занята. Мама сама сможет утешить папу…

– Это решение делает тебе честь, Тилли, – произнесла Элизабет. – Пошли вниз. Я тоже хочу выполнять свой долг. Мама, я приду к вам, как только освобожусь.

– Делай, как захочешь, Тилли, – проговорила Мари. – Конечно же я тебя понимаю, ты не можешь бросить свою работу, но не переоценивай себя. Отдохни хоть чуть-чуть, обещай мне!

Тилли кивнула.

Отыскав носовой платок в кармане белого фартука, она высморкалась. Потом она видела, как Пауль с Мари взялись за руки, выходя из комнаты. И хотя они сделали это украдкой, Тилли нашла это странно неприличным.

Она прошла наверх в ванную комнату, вымыла холодной водой лицо. Подняв перед зеркалом голову, она испугалась, увидев в нем свое бледное как полотно лицо с темными кругами под глазами.

«Я страшно безобразна, – подумала она. – Но кому какое дело? Альфонса больше нет.