Хозяйка Мельцер-хауса

Всего двести марок, которые нашла в своей шкатулке. Как же это ужасно неудобно: ей пришлось поклясться Элизабет, что она никому не выдаст эту тайну, не обмолвится ни одним словом…

– Ты же мой папочка, и у меня нет от тебя никаких тайн. Особенно когда речь идет о таких дурацких историях с деньгами.

– А ты не спросила, зачем ей нужны эти деньги?

Элизабет объяснила, что доходы ее мужа из-за войны совсем упали. К тому же из-за нехватки мужской рабочей силы в поместье урожай собрали совсем уж небольшой.

– Она мне сказала, что все выплатит, как только кончится война. Однако, папочка, я беспокоюсь вовсе не из-за этой суммы, я переживаю, что мои свекор со свекровью могут заметить.

Старик Бройер, со слов Китти, был «страшным скопидомом». Будучи директором, он не мог позволить себе даже новый костюм и вообще он считал, что его сын тратит слишком много на домашнее хозяйство. Уже не говоря о прочих желаниях его молодой супруги – экстравагантная мебель, дорогие платья, обувь, сумочки, шляпки, кружевные перчатки и украшения.

Иоганн Мельцер сделал глубокий вдох, чтобы справиться с нарастающим в нем чувством подавленности. Значит, его предположение, что фон Хагеманны банкроты, оказалось верным. Вот почему этот ветреный юнец, бывший лейтенант и теперешний майор Клаус фон Хагеманн, все-таки попросил руки дочери. Он хотел использовать реноме семьи богатого фабриканта Мельцера, к тому же породнившегося с банкиром Бройером, с тем чтобы хоть чуть-чуть увеличить свою кредитоспособность. Ну а оговорки кредиторов – так с войной их как не бывало. Майор фон Хагеманн как офицер императорской армии мог совершать боевые подвиги и собирать медали. Между тем поместья в окрестностях Бранденбурга, которыми когда-то владела семья, давным-давно были проданы. Элизабет уже просила денег у Алисии, и его жена дважды не устояла, выполнив ее просьбу.

– Впредь ты не должна больше давать своей сестре в долг, – приказал он.

– Да, я так и думала, папа. Но что же мне делать, если Лиза просит? Все-таки она моя сестра, и… мне ее так жаль.

«Вы только посмотрите», – думал он, почти забавляясь. Ведь были времена, когда его дочери, как две мегеры, набрасывались друг на друга, царапались и кусались, таская друг друга за волосы. Однако это было два года назад, с тех пор много чего случилось.

– Если Лиза действительно так стеснена в средствах, то она должна рассказать об этом нам, своей семье, а мы уже все вместе подумаем, что делать, – решительно произнес он. – Она наше дитя, так же как ты и Пауль. Мы же на ее стороне. А вот такое секретничанье я не люблю.

Китти усердно закивала, казалось, ей стало легче. Да, именно этого она ждала от своего папочки. Он говорил четко и ясно. Брал на себя ответственность. Лиза просто должна довериться ему.