(Не) твоя жена

Но меня передёргивает оттого, что этот ребёнок от Инги, а не от жены. — Ну ничего, вырастет еще. Носик твой и губы, — восхищается мама. А я смотрю и не вижу сходства. Внутренне все сопротивляется. Хреновое ощущение, когда не можешь принять своего ребёнка. — Ну что ты встал, как вкопанный? — возмущается мать. — Иди знакомься с дочерью. Имя хоть знаешь?

Не знаю. Не думал над этим.

— Мама, — выдыхаю.

— Что мама? — шипит на меня шёпотом. — Делать ее было, наверное, хорошо, а принять результат – не очень?

Молчу, сжимая челюсть.

Сейчас у меня к Инге остался только один вопрос: как?! Как этот ребенок мог появиться. Я не идиот, не пацан, я всегда предохранялся. Не помню с ней ни одного косяка. Презервативы качественные. Ответ на поверхности. Инга сделала это намеренно, и мне хочется ее придушить. Вынуждаю себя подойти ближе к девочке. Она спокойно спит, не подозревая, какой хаос принесла в мою жизнь. Сопит, красненькая вся. Очень маленькая. Крошка совсем, страшно прикоснуться. В сотый раз повторяю себе, что это моя кровь. Нужно принять, полюбить – нет другого выхода, откупиться не получится. Мой ребёнок не должен ни в чем нуждаться.

— Ох, Эмин, — вздыхает мама, приобнимет меня за плечи.

— Посиди здесь, я поговорю с Ингой.

— Что там за Инга такая? Почему я о ней не знала?

Качаю головой. Нет у меня привычки знакомить мать с любовницами. Это проходящие женщины.

Кидаю взгляд на ребенка, выхожу из комнаты. Иду в палату. Прохожу без стука. Инга разговаривает по телефону, лежа на кровати. Видит меня, замирает, сглатывает. В глазах страх.

Страшно тебе?

А наебывать меня было не страшно? Решать за меня тоже было не страшно?

Она скидывает звонок, не прощаясь, сжимая телефон. Осматриваю ее. Выглядит хорошо. Даже очень. Бодрая, свежая. Даже ресницы накрасила. Готовилась к встрече? Зря, мне плевать, как она выглядит. Все, что я к ней испытывал, – это похоть, которая давно сошла на нет.

— Видел дочь? — спрашивает она, садясь на кровати.

Киваю.

— Хватило смелости познакомиться? — с укором спрашивает она, набираясь смелости.

— Откуда столько обиды в голосе? — цинично ухмыляюсь.

— А как я должна себя вести, когда ты не принимаешь ребенка и меня? Знаешь, как морально тяжело находиться в этих стенах и каждый день встречаться в коридорах со счастливыми отцами, которые осыпают матерей своих жён цветами. Заказывают под окна палаты музыку, шары и прочую романтику, благодаря женщин. Это просто невыносимо. Когда меня и ребёнка вот так игнорируют, замазывая все деньгами.

Мне хочется рассмеяться ей в лицо, если бы не было так тошно.

Делаю пару шагов в ее сторону, вжимается в спинку кровати. Вся смелость тут же испаряется.

— А как ты хотела, Инга?! Как?! — не злюсь, эмоций к ней давно нет. Холодно констатирую факты.