(Не) твоя жена
Меня выдают замуж за взрослого мужчину. Принуждают, не оставляя выбора. Он старше меня, я не люблю его, и никогда с ним не встречалась. Но родители все решили за меня и считают это благом. В современном мире такое недопустимо? Мне тоже так, казалось, пока я не предстала перед алтарём. Он может делать все что угодно, но я никогда не стану ему настоящей женой.— В смысле пора замуж?— Я выбрал тебе мужа, мы уже договорились. Готовься, в субботу будет знакомство с женихом, он преподнесет тебе дорогой подарок.— Пап…— Доченька, не волнуйся. Мы все выяснили, — вмешивается мама. - Твой будущий муж очень серьезный и состоятельный мужчина.— Мужчина? — сглатываю ком в горле. — Сколько ему лет?— Тридцать четыре. Достойный мужчина.— Но мне всего восемнадцать…
Глава 37
Эмин
Выхожу из машины, снимаю пиджак, кидая его на заднее сиденье. Расстегиваю ворот рубашки, закатываю рукава – одежда душит, не позволяя выдохнуть. На самом деле этот спазм душит меня давно, словно вынули душу и вывернули наизнанку. Надышаться невозможно. Я уже почти привык к такой гипоксии."
"Велю водителю ждать, прохожу в пекарню. На входе небольшая кофейня-магазин со свежей продукцией. Пахнет сладкой выпечкой, корицей, ванилью. Такой родной запах теплоты, уюта и спокойствия. Алина сидит за дальним столиком возле окна, за ноутбуком, стол усыпан бумажками, большая чашка рядом. Я даже знаю, что там чай. Она больше любит чай, с травами и ягодами. Сосредоточенно что-то изучает в ноутбуке, хмурится, сводя брови. Что-то не сходится у нее. Алина молодая. За последние полгода наделала кучу ошибок в деле. Я разгребал, учил, девочка сообразительная, быстро учится на практике. Начинать дело с нуля сложно. Нужно нарабатывать хватку, опыт.
Девушка за стойкой узнает меня, растягивая улыбку.
— Добрый день. Вам, как всегда, черный кофе без сахара?
Киваю. Алина поднимает взгляд, кусает губы, сжимаясь. Без косметики, волосы небрежно собраны вверх, красивые пряди падают ей на лицо, в белом свитере крупной вязки. Мне воздуха не хватает, а ей холодно.
Иду к ней, сажусь напротив. Беру одну из бумажек, рассматриваю – накладные на продукты.
— Помочь? — интересуюсь я, отрицательно мотает головой.
Девушка приносит мне кофе:
— Может, выпечку? — услужливо предлагает.
— Нет, — отмахиваюсь, уходит.
Отпиваю глоток горячего напитка, пытаясь поймать взгляд Алины. На мгновение цепляю ее глазами. Ускользает, отворачиваясь. Что говорить? Как вести себя, чтобы не давить, не вынуждать – не понимаю. Я так не привык. У меня не было на это времени и желания. Все атрофировалось в зачатке. Цветов надо было купить. Корзину. Что-то нежное и трогательное, чистое, как она. Не додумался. Я вообще не осыпал женщин цветами; мне казалось, ценные подарки важнее. Товарно-рыночные отношения казались честнее.
— Как твои дела? — интересуюсь я.
— Нормально.
Нормально – это не хорошо. Это никак. Это равнодушие. А ее равнодушие меня убивает. Она всегда была отзывчивой, восприимчивой, чувствительной, а теперь холодная, как кукла. А я не хочу куклу. Всегда хотел, а сейчас все противится.
— Долго еще? — киваю на бумажки. — Пообедаем?
— Я не голодна. Не хочу, — снова утыкается в ноутбук, игнорируя меня.
— А чего ты хочешь?! — снова срываюсь, зажмуриваю глаза, гася в себе эти требовательные ноты.
— Развод, — категорично заявляет, не отрываясь от ноутбука.
Развод…
Молчу с минуту, переваривая это слово, которое хочется стереть с ее губ. Чтобы никогда не смела его произносить. Чтобы мысли такой не возникало.











