(Не) твоя жена

«Привет, Лин. Это Дима. Я на сборах. Потерял телефон. Это мой новый номер. Пацаны сказали, что ты заболела. Как ты?»

Переворачиваю телефон экраном вниз, кусая губы. Я уже успела разочароваться в Димке. Но он снова дает мне надежду. Он на сборах и всего лишь потерял телефон. Нет причин ему не верить. У меня, в общем, нет надежды, и нужен тот, кто мне ее даст.

Переворачиваю телефон, сохраняя новый номер Димы. Снова накатывают слезы, но я борюсь с ними, пытаясь заглушить мою уже постоянную внутреннюю истерику.

«Я здорова. Меня заперли дома. Мой спектакль не оттолкнул будущего мужа. Меня выдают замуж».

«Ого. Дела… Я приезжаю через два дня. Мы можем как-то встретиться?»

«Нет. Меня не отпустят».

Снова переворачиваю телефон, замечаю, что Эмин обращает на меня внимание. Сердце неравномерно колотится, словно меня поймали на измене. Он пару минут не сводит с меня глаз, словно считывает информацию. Мой страх сменяется протестом. Он знает, что я не хочу за него замуж. Так почему я должна чувствовать себя виноватой? Расправляю плечи, переводя взгляд на сцену. Телефон вибрирует несколько раз, но я не могу ответить Диме, поскольку физически ощущаю на себе взгляд Эмина.

Ну что ты смотришь?! Не нужно меня читать. Я не стану тебе женой!

До конца пьесы мне так и не удается ответить Диме. Эмин подает мне руку и выводит из ложи."

"— Тебе не понравилось? — интересуется он. Пытаюсь освободиться от его хватки, но мужчина не отпускает, сильнее стискивая мою ладонь. Силой показывая мне, что сопротивляться бесполезно.

— Я не смотрела.

— Я заметил, — ухмыляется. У моего чудовища фальшивая улыбка. Он улыбается и усмехается только губами. Глаза всегда цепкие и холодные. — В телефоне было интереснее? — с укором спрашивает он.

— Мне, в принципе, неинтересна наша встреча. Но моего мнения никто не спрашивал, — смело отвечаю я. В отличие от моего «жениха», я не лицемерю. Мне хочется, чтобы он всегда знал, что меня принуждают.

— Откровенность тебе к лицу, Алина. Но свадьба все равно состоится. И чем раньше ты смиришься с этой мыслью, тем легче будет наша совместная жизнь.

— Значит, она будет трудной, — выпаливаю ему.

Я хоть и боюсь чудовища, но страшнее того, что уже происходит, не будет. Эмин никак не комментирует мои слова. На улице водитель подает нам машину. Эмин открывает мне дверцу, дожидается, пока я сяду, обходит машину и садится с другой стороны, рядом со мной.

Отворачиваюсь к окну. Теперь мы слишком близко. Чувствую себя дискомфортно, в отличие от мужчины. Он вальяжно располагается на кожаном сиденье, вынимает телефон и ведёт беседу на турецком языке. Он хорошо говорит, как на русском, так и на турецком. Его мать славянка. Наверное, поэтому отец решил, что это хорошая партия для меня. Только для меня это ничего не значит.