(Не) твоя жена

Парень быстро приходит в себя, снова подскакивает на ноги и идет на меня. Резко вынимаю из кармана ствол, направляю ему в лицо и щелкаю предохранителем. Пылу поубавляется. Против пули не попрешь.

— Ты, кажется, не совсем понимаешь, кто я и какие проблемы могу тебе организовать. Я хотел быть более гуманным – Алина за тебя просила, но… Срок урезается до трех дней, — снова затягиваюсь, впуская в легкие большую порцию горького дыма. — Ты жену мою тронул, а руки у тебя до сих пор целы, и девушка красивая, сестрёнка маленькая, и я их пока не тронул. Цени мое великодушие.

— Не смей их трогать… — цедит сквозь зубы.

Естественно, я не собираюсь трогать женщин. Но мои угрозы придадут псу ускорение, мозги быстрее заработают. Подхожу ближе, хватаю его за волосы, вскидывая голову и вынуждая смотреть мне в глаза."

"— Был бы ты мужиком, я бы просто раскроил тебе смазливою морду, но ты падаль, и добью я тебя как падаль. Три дня у тебя! — отпускаю, прячу ствол, кидаю окурок на пол, давлю ботинком и покидаю квартиру.

Я не нуждаюсь в деньгах. Меня задевает факт того, что после вчерашней ночи девочка все же решила бежать. А меня пи*дец как зацепила эта ночь, отзывчивость моей жены, чувственность, запах, податливость, стоны, закатывающиеся глаза. Искренность, в конце концов. И я бы сожрал ее полностью, если бы Леван, идиот, не словил пулю. Даже не подозревал, что меня так зацепит рядом с ней. Похотью накрывает так, что сводит скулы. Хочу ее. И имею право взять. Хочется домой, швырнуть девочку на кровать и показать, кому принадлежит. Но не сейчас… Я слишком ослеплен попыткой ее побега. Нужно остыть. По факту, Алина виновата лишь в том, что слишком юна и наивна. Родители продали – я купил, а приручить не успел.

* * *Ужинаю с матерью. Давно ей обещал этот ужин, но дела с Алимовым и слияние наших компаний отнимают все время. Сегодня поставил все на паузу. Нужно подумать. Алимов не так прост. Отдавая мне дочь, он надеялся на очень большой калым, но я просто так никому ничего не даю.

— Мам, я не ребенок и сам строю свою жизнь, как считаю нужным, — мягко поясняю ей, когда она пытается на меня повлиять. Мы в ее любимом итальянском ресторане.

— Правильно, ты давно взрослый, состоявшийся мужчина, и я горжусь тобой. Но разве мужчина возьмёт в жены девочку против воли? — строго спрашивает она. Улыбаюсь, вспоминая детство, таким тоном она отчитывала меня за плохое поведение. — И не надо мне тут улыбаться своей ослепительной улыбкой, — отмахивается.

— Мама, я все сделал по традициям. Отец отдал мне Алину, благословил наш брак. Девочка достойная, чистая, воспитанная – все, как ты хотела. В чем претензия?

— Ты так меня и не услышал. Когда ты успел настолько ожесточиться и зачерстветь? Я хотела, чтобы тебя любили. А девочка тебя не любит, и ты ее тоже.