(Не) твоя жена

— Не знала, что ведьмы болеют.

— Что?! — переспрашивает меня Яна, пытаясь сдержать улыбку.

— Я что, сказала это вслух? — прикрываю рот рукой. — Ничего. Очень приятно, Яна, — забираю свою чашку, направляясь на выход.

— Что вам приготовить на завтрак?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Мне ничего не нужно. И можно на «ты».

— А твоему супругу?

— Спроси у него сама, — отмахиваюсь я. Откуда я могу знать, что он любит на завтрак.

Покидаю кухню. Кутаюсь в куртку и выхожу во двор, на большую террасу с плетеными креслами. Сажусь в одно из них, обхватываю чашку двумя руками, грея ладони, и дышу свежим, холодным воздухом.

Небо рухнуло проливным дождем, и теперь наступила пустота и тишина. Погода больше не сопротивляется, она смирилась с переменами, как и я.

— Не спится?

Оборачиваюсь. В соседнее кресло садится Леван. Он ранен и не выходил из комнаты. На нем белый свитер, но видно, что мужчине дискомфортно дышать и двигаться. Немного бледный, усталый, но вполне живой. Такого медведя ни одна пуля не возьмёт. Большой мужчина. Мощный, бородатый, но глаза добрые, хоть и черные, как у Эмина. Киваю Левану, отпивая кофе. Мы почти не знакомы, пара фраз на свадьбе – не считается.

— Не против, если я закурю? — спрашивает меня, вынимая сигарету и зажигалку. Леван все делает одной рукой, вторая безвольно лежит на подлокотнике.

— Нет, не против.

Мне неудобно рядом с ним, но сразу убежать покажется диким.

— Не холодно? — спрашивает он, прикуривая сигарету, не выпускает ее из-за рта, выдыхая дым. Качаю головой. — Эмин спит?

— Да. Как ваше здоровье? — ради приличия интересуюсь я.

— Нормально, жить буду, — усмехается. — Ноет, зараза, спать не могу.

— Мне очень жаль, что так вышло.

— Да ну, брось, — отмахивается."

"К нам выходит Яна, вынося на подносе чашку кофе и тосты с яйцом и ветчиной.

— Ваш завтрак, — обращается к Левану. Составляет кофе и тосты на столик между нами.

— Спасибо, Яночка, — ухмыляется мужчина. Девушка кивает, хочет уйти, но Леван хватает ее за руку. Брови девушки взлетают вверх, а губы сжимаются. Строгая. — Эсмы нет. Поможешь с перевязкой? — просьба, может быть, и простая, как не помочь больному человеку, особенно учитывая, что он не может двигать левой рукой, но Леван произносит это таким тоном, словно предлагает ей нечто большее. Не отпускает Яну, заглядывая в глаза. А на свадьбе он был с девушкой. Все мужчины такие? Не способные на верность, моногамность.

— Извините, я ничего не понимаю в медицине, — мягко отшивает его Яна, вырывая руку.

— Не нужно ничего знать, я покажу, что делать, Яночка. Неужели откажешь больному, беспомощному человеку? — играет бровями, но Яну на красивые глазки не возьмешь, она непреклонна.

— Думаю, вам стоит вызвать врача или медсестру, — отрезает она, разворачивается и заходит в дом.