Когда закон бессилен

 — Ты возьми этот, как ты говоришь, веник, — серьезно посоветовал он, — и увидишь, что будет. Она наверняка будет спрашивать тебя, почему ты исчез в тот раз, — напомнил Виталий.

— Точняк, — Антон вздохнул.

— А если ты придешь с цветами, поцелуешь руку и заранее попросишь прощения за тот раз, ты будешь прощен. И более того, она снова будет твоя и ты сможешь перебраться к ней.

— Ты в натуре граф, — восхитился Антон. — Но тогда мы и тебе бабец сделаем. Я скажу…

— Я не по этой части, — засмеялся Виталий. — Если мне нужна женщина, беру проститутку, плачу и, чудненько проведя ночь, расстаемся с ней навсегда, довольные друг другом.

Моя женщина, — серьезно сказал он, — где-то есть, но скорее всего в этой жизни я с ней не встречусь. А изменять ей, мною придуманной, ложась в постель несколько ночей подряд с другой, не хочу.

Огорошенный Антон во все глаза глядел на Виталия.

— Значит, веник, то есть букет, — немного помолчав, спросил он, — мне ей отволочь?

— Непременно, — серьезно сказал Виталий. — И по дороге придумай убедительную причину твоего неожиданного исчезновения.

— Да это черт знает что такое! — кричал Басов.

 — Убивают Мягкова! Потом в машину капитана Мухина врезается КамАЗ! Убивают жену Возникова. Вина его не доказана. Сам он говорил, что ничего не помнит. Только выхо…

— И вешается, — тихо закончил за него Феоктистов. — Вас отстраняют от работы и даже обвиняют в убийстве по неосторожности. А с чего все это началось?

— Так с того, что Мягкова застрелили у него дома, — буркнул подполковник.

— И именно в этот день Сашку привезли домой от дяди вдрызг пьяного! — процедил Феоктистов. — А на другой день, когда он поехал к бабке Мягкова, в него врезается КамАЗ.

Возников ничего не помнит. Его нашли спящим непробудным сном в машине. А пассажиры и водитель автобуса в один голос утверждают, что КамАЗ после столкновения заюзил, но выправился. Кроме того, следы…

— Да знаю я все! — рявкнул Басов. — Я это знаю, ты знаешь, Вера Николаевна была уверена в этом! А дальше что? Что дальше-то? — повторил он в бессильной ярости. — Наши догадки к делу не пришьешь. Зяблов к тому же имеет прикрытие. Да и без него у нас на законном основании предъявить ему нечего! Возников труп! Его жена, которая что-то, как ты говорил, хотела сказать, тоже.

Что мы имеем? — глухо спросил он.

— Иринка, — сказал капитан. — Правда, она сейчас в больнице. Врачи вроде хотят ее в психдиспансер.

— Может, поэтому и живой останется, — подполковник поморщился. — Я вот все не могу вспомнить, — пробормотал он. — Мне Вера что-то перед смертью говорила. Когда врач подскочил, просила Иринку защитить. Но что-то она мне еще говорила!

— Если я правильно понял, товарищ подполковник, — улыбнулся Феоктистов, — мы работаем по моей системе.