Когда закон бессилен

И учти, — понизив голов, серьезно предупредила она, — там, куда мы едем, это очень и очень важно. Если почувствуют, что ты… — ища подходящее слово, чтобы не задеть его самолюбие, Валентина замолчала.

— Боишься обидеть? — насмешливо спросил он. — Говори как есть. Меня твой папуля приучил к тому, что я просто сторожевой пес и не более.

— Вот об этом я и хотела сказать, — облегченно вздохнула она. — Если там почувствуют, что ты не ровня мне, а следовательно, и им, тебе просто укажут место.

— Понял, — кивнул Георгий. — Но к кому мы едем, я могу узнать? Ведь, насколько я понял, ты хотела увидеть сначала…

— Хватит, Жора, — попросила Валентина, — позволь мне сделать так, как я считаю нужным.

Я и так допустила в жизни слишком много ошибок, — с горечью прошептала она.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил Зяблов стремительно вошедшего в кабинет Зимина.

— И случилось тоже, — кивнул майор. — Хотя это не самое главное, — отдуваясь, сел в кресло, открыл банку пива и сделал большой глоток.

— В чем дело? — нетерпеливо спросил Константин Федорович.

— В Пензе совершено нападение на кассира лампового завода, — отрываясь от банки, сказал майор.

 — Преступники известны: Суворов, кличка Граф, и Зубарев, кличка Зубр. Но дело не в этом, — он снова глотнул пива. — Зубр застрелился на квартире одной женщины, судя по всему, наводчице. Графу, кажется, тоже вырваться из Пензы не удалось и вряд ли удастся, потому что его сейчас разыскивает не только наша доблестная милиция, но и парни Тимура. Панасюк, мой приятель, застрелился. Там была какая-то стрельба на турбазе. Больше я, к сожалению, ничего не знаю.

— Подожди, — остановил его Зяблов. — Какое отношение это имеет ко мне?

— Самое прямое, — криво улыбнулся майор.

 — Граф детдомовец. И был очень привязан к своей учительнице. Надеюсь, ты понимаешь, кого я имею в виду? — спросил он. Удивленный Константин Федорович отрицательно покачал головой.

— Ты ведь помнишь, что Ирина тоже бывшая детдомовка? — усмехнулся Зимин.

— Черт тебя возьми! — разозлился Зяблов. — Что ты тянешь кота за хвост! Говори яснее!

— Суворов, это фамилия Графа, и Ирина были в одном детдоме. Правда, вряд ли они помнят друг друга. Все-таки Граф старше. Но и он, и она боготворили одну женщину.

Учительницу русского и литературы.

— Вальку? — сказал пораженный Зяблов.

— Вот именно. Но это еще не все, — многозначительно продолжил Зимин. — Дело в том, — приложившись к банке, майор осушил ее.

— Да говори скорее! — нетерпеливо крикнул Константин Федорович.

— Она здесь, — майор оторвался от банки. Смяв ее сильными пальцами, всмотрелся в растерянное лицо Зяблова. — В городе Саратове, — голос его прозвучал насмешливо.

— Не может быть. Ее не может быть здесь, — замолчав, Зяблов расширил глаза.