Когда закон бессилен

 — Ладно, — смилостивился Редин, —извини, Георгий. Просто иногда я позволяю быть себе грубым, дабы понять, кто чего стоит. А за нее можешь не беспокоиться. Профессор Норин осматривал Людмилу. Он сказал, все будет хорошо.

— Вот что, Степаныч, — с трудом выдавил Георгий, — прими добрый совет. Не дави на больное место. Потому что я не боюсь этого придурка, — он презрительно дернул головой на Носорога, держащего у его затылка пистолет. — Я видел таких животин на зоне. Там они никто, и звать их никак. Я тебе благодарен за Люду. Но запомни, — он криво улыбнулся, — я из тех мест, где умеют ждать.

Научили. Так что…

— Ты никак пугать меня вздумал? — усмехнулся Редин.

— Кто я такой сейчас, когда у тебя восемь тузов в колоде и четыре в рукаве, — ухмыльнулся Хрипатый. — Просто говорю, что не надо со мной так. Это может хреново кончиться. — Он резко обернулся. — А ты, придурок, запомни, — стоя плотную к Носорогу, процедил он, — в следующий раз стреляй. А то можешь не успеть. — Телохранитель Редина, почувствовав короткий чувствительный укол в живот, испуганно замер. Оттолкнув его, Хрипатый пошел к выходу. В руке его блестело лезвие финки.

— Да я тебя! — Носорог вскинул пистолет.

— Стоять, — негромко приказал Степаныч. — Всему свое время. Сейчас Хрипатый мне очень нужен. Вернее, нужен его авторитет. Ведь мы еще не совсем прочно заняли место воров в законе. Я говорю о тех, кто получил это звание в лагерях, а не за тысячу долларов. А вот когда с нами начнут считаться все, я сотру его в порошок.

Граф пробежал пальцами по тонкой пачке тысячных купюр.

— Скоро на мель сяду, — проворчал он, — хорошо, ребята к освобождению подогрели. А так хана. И делать что-то рано — засвечусь, мусора сейчас глаз не спускают, суки, — он припечатал деньги кулаком.

Взял бутылку кефира, отпил, надкусил черствый пирожок. Длинно и громко прогудел дверной сигнал. Граф подскочил к холодильнику, достал завернутый в целлофановый мешочек револьвер. В дверь продолжали звонить.

— Может, его дома нет? — спросила стоящая позади старшего лейтенанта милиции молодая женщина в джинсах

— Скорее всего, так оно и есть, — буркнул тот. — Но ведь времени-то всего девять. Куда…

— Кто? — раздался из-за двери сонный голос.

— Участковый инспектор Трубин! — громко представился старший лейтенант.

— Участковый? — удивленно переспросил Граф. — Вот что, — громко сказал он, — я сейчас приоткрою дверь. Ты покажешь развернутые корочки и засветишь свою харю.

— Да как ты смеешь?! — явно стесненный присутствием женщины, воскликнул милиционер. Женщина засмеялась:

— Я остановилась, чтобы узнать, почему вы так настойчиво звоните. Все-таки этот молодой человек — мой сосед. А кто он?

— Бандит, — участковый понизил голос, — с большой дороги.