Когда закон бессилен

Там живет бабка мусора.

— Понятно, — помахав узкой ладонью перед лицом, кивнул Филимон. — И ради Бога, — он недовольно посмотрел на Тарзана, — выйди на балкон. Мы и так все смертны. Зачем, убивая себя никотином, укорачивать жизнь другим. — Тарзан тут же вышел в открытую стеклянную дверь. — Ты уверен, что он еще не сообщил о номере Касыму? — спросил Филимон.

— Конечно, нет, — уверенно сказал Адам. — Иван Степанович согласился на процент от захваченной суммы. Так что…

— Дальше позволь думать мне, — оборвал его Филимон. — А как он, по-твоему, отнесется к убийству своего племянника? — немного помолчав, спросил он.

— Не знаю, — честно ответил Богунчик, — он говорил, что за определенную сумму может с ним договориться.

— Ну что же, — Филимон легко поднялся. — В основном все ясно. Ты во сколько будешь встречаться с Зябловым?

— Он назначил на восемь вечера в аэропорту,

— Сколько с ним охраны? — посмотрев на часы, спросил Филимон.

— Я видел троих, крепкие, тренированные ребята. И водитель.

Волошин смотрел в окно. «Икарус», на который он сел в Ртищево, миновал развилку трех дорог и вышел на шоссе Саратов-Пенза.

Солнце светило в заднее окно, нагревая затылок. Повернувшись, чтобы поправить занавеску, он увидел «КамАЗ», который шел на большой скорости в сторону развилки и довольно быстро развернулся. «Здорово с рулем управляется», — вздохнул Дмитрий. Он всего два года назад купил почти новую «ниву» и хотя и был прекрасным автомехаником, избегал ездить на ней по оживленным трассам. Поправив занавеску, он поглядел в боковое стекло. Навстречу на приличной скорости шел «москвич» новой модели. Неожиданно вывернувший из-за автобуса «КамАЗ» ударил легковушку в дверцу со стороны водителя. Отброшенный сильным ударом «москвич», скользнув по дороге, перевернулся. Водитель автобуса мгновенно прижал «икарус» к обочине, снизил скорость. Почти не пострадавший «КамАЗ» выровнялся и, не снижая скорости, стремительно понесся дальше. Выскочившие из автобуса пассажиры увидели в нескольких метрах от дороги искореженный, вставший на кабину «москвич».

— Номер «КамАЗа» кто-нибудь запомнил? — закричал водитель.

— Семьдесят четыре — восемнадцать, — отозвался молодой прапорщик-пограничник.

 — Саратовский!

«КамАЗ», свернув с шоссе, проскочил несколько сотен метров по узкой со множеством выбоин асфальтовой ленте, ушел вправо, на пробитую тракторами дорогу. В лесополосе остановился. Из кабины выскочил пожилой человек с иссеченным глубокими морщинами лицом.

— Ну что? — спросил его рослый парень в камуфляже.

— Все путем, — усмехнулся тот. — Отлично.

Вытащив из «шестерки» безвольное тело человека в рабочей куртке, двое парней затащили его в кабину грузовика.