Когда закон бессилен

Я надеялась, что потерянная сумма заставит Редина забыть о присущей ему осторожности и принять жесткие меры против тебя. Но, к сожалению, ошиблась.

— Черт подери, — он покачал головой, — если бы я не знал, что ты полтора месяца была на Гавайских островах, то подумал бы, что все это спланировала ты. Впрочем, может, так оно и есть? — он вопросительно взглянул на нее.

— И ты думаешь, что после этого я приехала бы к тебе? Нет, Касым, — Зинаида покачала головой, — я об этом узнала из телефонного разговора с Костей. Потому и приехала к тебе. Ты встречался с Иваном?

— Нет.

В Москву ездил Дервиш. Редин в ярости, и я понижаю его.

— Касым, мне противно слышать это. Ведь погиб твой брат. Где же честь мусульманина? Где ваша хваленая кровная месть?

— Я не знаю, кто убил брата! — заорал он. — Кстати, твой муж обещал разузнать и сообщить мне. А ты…

— Сегодня я поеду в Саратов, — спокойно перебила его Зинаида, — и там узнаю, что Косте известно о нападении. Если услышу от него что-то, что сможет тебе помочь, немедленно дам знать.

— Зинаида, — наливая в тонкие бокалы золотистое вино, он благодарно взглянул на нее, — я рай, что ты есть.

Настоящая женщина и…

— Докажи, что ты настоящий мужчина, — смеясь, Зинаида поднялась и повернулась к нему спиной. Жесткими пальцами Касым осторожно взял застежку молнии и попробовал расстегнуть. — Осторожнее! — воскликнула она. — Не порви!

— Может, ты как-нибудь сама, — отпустил он застежку.

— Да, кстати, — заводя руку за спину, Зинаида попыталась достать застежку молнии, — на Гавайях я встретила Анку.

— И что? — поинтересовался он. — Как она тебя…

— Мы с ней чуть не сцепились, — засмеялась Зинаида.

— Что? — удивленно переспросил сидевшую в кожаном кресле Валентину седой мужчина.

 — Почему ты хочешь поместить такую сумму в моем банке?

— Вы же знаете мои отношения с отцом, — вздохнула она.

— Конечно, знаю. И как друг Ивана всегда был недоволен этим. У тебя прекрасный отец, я просто не понимаю, что у вас происходит, — мужчина покачал головой. — Я до сих пор не могу прийти в себя от гибели Андрея, — он тяжело вздохнул. — Стараюсь помочь Галине, но она напрочь отказывается.

— Но ведь эта Галя вам никто, — пожала плечами Валентина.

— Как это никто? — горячо возразил он.

 — Она мать ребенка моего сына! А значит, моего внука. И от этого хочешь не хочешь, а никуда не денешься.

— Вы так это сказали, Павел Афанасьевич, — улыбнулась она, — что можно подумать…

— Ради Бога извини, Валюта, — улыбнулся он, — но меня никогда не интересовали, что другие подумают обо мне. — Протянув руку, нажал кнопку вызова. В кабинет, соблазнительно покачивая бедрами, вошла молодая красивая женщина.

— Я вручаю тебя, Валя, Регине, — сказал Павел Афанасьевич. — Она примет всю сумму.