Когда закон бессилен

 — Я, конечно, — смущенно начал он, — понимаю, что не дело это. Но все одно, — сорвал пробку и разлил водку в стаканы. — Давай помянем твоих.

— Нет, — отказался Дмитрий, — не хочу я пить.

— Так мы не пить, — терпеливо проговорил Степан, — а за упокой души. Чтобы им земля пухом была. Надо, Митя. Ведь это не нами придумано. Так что давай, — он подвинул стакан к руке Волошина. Увидев лежащий перед ним авиационный билет, удивленно спросил. — Никак куда собрался?

— Нет, — взявшись за стакан, Дмитрий покачал головой, — это я у того, которого вы застрелили, нашел.

— Вот оно как, — поморщился Степан.

 — И на кой он тебе нужен?

— Не знаю. Здесь фамилия и имя есть.

— Ясное дело, — кивнул Степан, — ведь в самолетах паспорта спрашивают. Но тебе-то чего до этой самой фамилии и имени? Надо было милиции отдать.

— Зачем? — скривив губы в горькой улыбке, спросил Дмитрий.

— Вообще-то оно так, — посмотрел на него дядя Степан. Поднял стакан, вздохнул. — Ну, давай, за упокой Саши. Хороша баба была. И мать твоя, и дочь тоже. Ну ладно, — увидев, что Дмитрий порывисто отвернулся, снова шумно вздохнул. — Помянули молча.

 — Дмитрий поднял стакан, что-то прошептал и залпом выпил водку.

— Почему позволил ей так избить Светку? — спросил Зяблов подошедшего Рахима.

— Я бы не позволил бить вашу жену, — спокойно ответил Рахим.

Зяблов вышел из машины. Выскочившие вслед за ним телохранители внимательно и настороженно, держа руки в оттопыренных карманах камуфляжных курток, смотрели каждый в свою сторону. Водитель, поглаживая лежащий на коленях автомат, смотрел на ворота. Поднявшись по мраморным ступеням, Зяблов вошел в дом.

— Явился любовник-тяжеловес, — насмешливо проговорила Зинаида.

— Я вот что хотел сказать, — откашлявшись, заговорил Зяблов. — Ты не подумай, что…

— Сначала выслушай меня! — выключив телевизор, гневно начала она. — Я больше не намерена терпеть твои выходки. Со мной ты больной, пожилой, полнеющий мужик, а на стороне ты герой. Я с тобой так и не познала в полной мере удовлетворения. Видно, все эти годы ты отдавал силы шлюхам!

— Так вот, — тихо продолжил он, — чтобы хоть как бы… Ну, в общем…

— Понятно, — насмешливо сказала она, — чтобы ты не потерял форму, Губин посоветовал тебе платить шлюхам, — порывисто поднявшись, Зинаида расхохоталась, потом налила себе шампанского.

 — Знаешь, Костя, — серьезно сказала она, — все годы нашей жизни я все время чувствовала, какую совершила ошибку, поддавшись на твои заверения в вечной любви. Тогда я была молоденькой восторженной девочкой. И…

— Конечно, — подойдя к столу, Зяблов сел в кресло, — тебя просто прельстила возможность поехать с мужем-офицером в Германию. Носить то, о чем в Союзе твои подруги могли только мечтать.